Суженый смерти

– Я? Я даже внешне не похож на того паренька, каким был когда-то. Тогда во мне насчитывалось больше ста килограмм мышц, сейчас же едва восемьдесят наберется, и то костей да сухожилий. Тогда я был совсем мальчишка, сейчас уже виски седеть начали. Тогда я верил в радость жизни, теперь от этой «радости» ранние морщины на лице…. Я уже не я.

Недолгая пауза.

– Так ты серьезно француз? – Мила поняла, что продолжать тему бессмысленно. Она успокоилась, и теперь наблюдала за Александром с любопытством и какой-то тихой радостью, наверное, возникшей от неожиданности встречи.

– Да. Теперь.

– Но как?

– Дали гражданство.

– А шрам? Война?

– Она самая…. Но не будем об этом, ни к чему.

– Ты такой красивый… – она чуть прикрыла глаза.

– Спасибо. Жалеешь о чем-то? – голос отдал сарказмом. Он встретил ее взгляд.

– Нет… просто… – она стушевалась.

– Вот и хорошо, что не жалеешь. Говорят, если долго смотреть в бездну, она сама начинает смотреть на тебя. То же самое и с прошлым.

– Мудро, – грусть в нотках. – Женат?

– Нет. И некогда было – я военный. Десять лет на службе республики, – Александр понимал, что все еще небезразличен Миле; конечно, не так как тогда, но все же оставалась какая-то нежность и привязанность к нему. К нему ли? Или же к тем годам? Один только Бог знает женское сердце. Именно поэтому Свечкин и не гнал ее, жалея. Он видел раскаяние и душевную боль, с которой задавались вопросы.

– Надолго в России?

– Не знаю. Думал, вернусь навсегда, а теперь теряюсь в решениях. А ты сама как? Что в жизни поменялось?

– Да как все живу. Дом, семья, двое мальчишек. Я домохозяйка, муж добытчик.

– Первый брак? – Александр технично избежал упоминания о своем бывшем друге.

– Первый, – она опустила глаза.

– А здесь что делаешь?

– Бабушкину могилу ищу. Она где-то на этом участке. Давно не была. Разведка боем, так сказать. Если найду, то в выходные приеду с сыновьями, порядок наведем.

– Понятно, – он встал. – Уже десять, мне пора.

– Я на машине, давай тебя отвезу, куда скажешь, – она с надеждой посмотрела на мужчину.

– За мной к тому перекрестку такси приедет, – он махнул рукой в сторону. – Прощай.

Александр, не дожидаясь ответа, развернулся спиной. Ему этот разговор причинял неудобство и заставлял копаться в памяти, чего совсем не хотелось. Он не хотел тревожить старые раны.