Советско-Вьетнамский роман

– Огонь!

Рузаев понял, что это их шанс. Вокруг на сотни километров нет больше подобных станций. И истребители сделали то, что только и могли сделать – выгнали нарушителя на них.

Щелчок кнопки потонул в оглушительном реве ракетного ускорителя. Вся кабина задрожала мелкой дрожью. Зазвенело стекло. Вой ускорителя прервался, раздался хлопок. Затрещал секундомер, отмечая время полета.

– До контакта тридцать секунд! – Семенов осторожно поправил штурвальчик наведения, – десять секунд. Контакт!

Гарри Пауэрс вновь взялся за штурвал, возвращая машину на курс.

Вот чудаки! Надо быть внимательнее!

Что произошло дальше, он так и не понял. Самолет совершенно беззвучно вздрогнул, двигатель захлебнулся и завизжал, как раненое животное. Фонарь кабины брызнул тысячами осколков и исчез, будто его сдуло ветром. Самолет резко клюнул носом и провалился вниз.

Многие думают, что при попадании зенитной ракеты самолет разметывает взрывом на мелкие кусочки. Вовсе нет. Ракета почти никогда не попадает точно в цель, потому что с земли нельзя абсолютно точно ее навести.

Да это и не требуется. Ракета обычно взрывается в нескольких сотнях метров впереди самолета, выбрасывая из себя облако стальных шариков и осколков, врезаясь в которое, самолет рассыпается на части.

Обломки ракеты попали в воздухозаборник двигателя, снесли остекление кабины, почти оторвали крыло. Самолет еще не взорвался, но жить ему оставалось считанные секунды. Лейтенант Гарри использовал их для спасения собственной жизни. Одним движением он сбросил остатки фонаря, защелкнул ремни и дернул вверх рукоятку катапульты.

Хлопок, раскрылся парашют. Пилот остался один, раненый самолет продолжил падение.

***

Лейтенант Пауэрс выбросился с парашютом и уже не знал, что дальше стало с самолетом. Он не видели, как падал и рассыпался в воздухе подбитый ракетой разведчик, и капитан Айвазян с трудом выводил потерявший управление самолет из штопора. Не видел своего ведущего и лейтенант Сафонов, который набрал высоту поменьше и едва-едва удержал машину от срыва.

– Подрыв! – лейтенант Семенов впился в экран локатора. Отметка от ракеты исчезла.

– Ну? – Иванов дернулся на своем табурете.

– Цель продолжает движение. Отметка есть.

– Промазали, – прошипел сквозь зубы Рузаев. – Промазали. Вторую установку к стрельбе!

Они не знали, что огромный U-2 смертельно ранен и летит вперед только по инерции. Они не знали, что лейтенант Пауэрс в эти секунды лихорадочно срывает колпак кабины.