Свобода выбора. Том первый. Лис

Он слепил меня так, что пришлось прикрыть глаза ладонью.

– Выход! Я знал! Я спасен!

Меня переполняли эмоции, и я на полном ходу устремился к маячившему впереди, маняще яркому жёлтому пятну. По мере приближения пятно росло, а я все ускорялся и ускорялся. Разумеется, долго так продолжаться не могло.

До выхода оставалось всего ничего. Тридцать, максимум сорок метров. Я уже чувствовал запах свежего воздуха и зелени. От радости хотелось прыгать и плясать. Но вот не врут пословицы, хоть убей. Не говори гоп, пока не перепрыгнул.

Забыв обо всем на свете, кроме самого света, маячившего так близко, я на всем ходу налетел на особенно крупный камень. Нога запнулась, и я с ужасом понял, что лечу лицом вперед и уже ничего не могу с этим поделать. Единственное, что успел – выставить перед собой руки, чтобы это самое лицо не разбить.

Лицо я, конечно, не разбил, но удар все равно вышел болезненный. В грудь словно кувалдой шандарахнули. Воздух с громким «хек» вырвался сквозь стиснутые зубы, а перед глазами замелькали серебристые мушки.

Несколько минут, проведенные на полу, показались мне вечностью. Постепенно боль начала отступать, а дыхание пришло в норму. Я с трудом повернулся на бок и открыл глаза. Прямо передо мной лежал череп. Человеческий череп, давно растерявший всю плоть, с огромной царапиной, начинающейся от макушки и оканчивающейся на подбородке. Будто кто-то злой и голодный пытался добраться до содержимого, оставив отметину одним из своих клыков.

Я испуганно отпрянул. Череп пялился на меня пустыми глазницами и ухмылялся своей подлой улыбкой. Словно насмехался надо мной. Для полноты картины не хватало только фразы: «Ну что, добегался?».

Больше терпеть я не мог. Все эти пещеры, камни, темнота, страх, паника. Все ушло на второй план, подняв из глубин обиду и злость. Я был просто в бешенстве, и череп этот попался весьма кстати. Вскочив на ноги, я замахнулся как заправский футболист.

– ДА ЧТОБ ТЫ ПРОВАЛИЛСЯ!

Прокричал я черепу прямо в его ухмыляющеюся рожу и закрепил проклятие чувствительным пинком. Череп взмыл в воздух, словно игрушечный мяч и, пролетев с полсотни метров, упал с громким «чпок».

– О Боже….

Страх и паника в одно мгновение вытеснили гнев и снова уселись где-то в районе груди. Я проследил за полетом ненавистной черепушки, и только когда та упала в кучу костей, я обратил внимание на то, что меня окружало.