Зорге, которого мы не знали. Жизнь и гибель великого разведчика в Японии

– Каковы ваши требования и пожелания, Зорге? Рихард сделал усилие, чтобы не думать больше о Вольфганге. Видимо, тот уже мертв. Ничего другого он себе представить не мог, поскольку такой конец в их деятельности являлся вполне нормальным. Каждого в свое время съедят черви. Осушив бокал, Рихард подумал: «Прощай, Вольфганг!» – а вслух произнес:

– Мне нужна новая система связи, Алекс, здесь, в Токио. Контакты через Шанхай затруднительны и опасны.

– Принято, – ответил Алекс.

Зорге посмотрел на него удивленно, так как не ожидал немедленного согласия.

– Кроме того, – продолжил Рихард, – предлагаю сократить использование курьеров и перейти в основном на радиосвязь.

– Согласен, – сказал Алекс.

– Более того, радиосеансы надо проводить по различным дням, в том числе и по воскресеньям, с трех часов дня до десяти часов утра по токийскому времени.

– Не возражаю, – ответил Алекс. – На этот режим перейдем через две недели, то есть с пятнадцатого сентября. Будем ждать ваших передач в течение первых пятнадцати минут каждого часа.

Все шло гладко, даже слишком гладко. Зорге собирался грызть гранит, так как его собеседник считался непреклонным человеком. В последний раз он виделся с ним шесть лет назад, в 1933 году, в Шанхае. Именно тогда Алекс поставил перед ним задачу перебраться в Японию – страну, язык которой Рихард не знал, никакого представления о ее жителях и истории не имел и в которой никогда до этого не бывал.

Что же теперь хотел Алекс?

Сидевший перед Зорге представитель московского разведцентра – мужчина с сильными руками, выглядевший не слишком интеллигентно – на самом деле владел шестью иностранными языками и был отличным организатором и гением конспирации.

– Знает ли ваш радист секретный код? – спросил он.

Зорге без промедления утвердительно ответил на вопрос и добавил:

– Это намного облегчает мою работу.

– не-е-т, – протянул Алекс. – Он хороший радист, но очень слаб в орфографии.

На лице Зорге появилась ухмылка, кустистые брови поднялись, губы сжались, но он ничего не сказал. И его глаза оставались серьезными.

– Если дело дойдет до войны… – начал после некоторой паузы Алекс.

– Они больше об этом болтают, – резко отреагировал Зорге.