Господствующая высота

Только на этот раз, ей-богу, как-то странно: рано или поздно с посольскими разговор у меня перескакивает на популярную частоту, но чтобы вот так в лоб, без дипломатии, и с порога про Стикса…

– И в чем подвох? – спрашиваю.

Саманта Вильсон хмурится.

– Зачем Пентагону солдат империи зла? – говорю без обиняков. – Погибший, к тому же.

– Затем, – отвечает Саманта, не моргнув глазом, – что на прошлой неделе в Афганистане пропал его сын Димас, солдат из нашего списка сил коалиции.

– И что? – недоумеваю я.

Она проглаживает салфетку ногтем по сгибу.

– И он пропал в районе бывшего советского поста номер восемнадцать – то есть, я правильно понимаю, господин Воронин, вашей заставы. Так?

Вправду сказать, решил, что это розыгрыш. Поэтому, чтобы выиграть время, заказываю чаю, пирожных там, а сам поглядываю на свою визави. Она от нетерпения и вежливости рябью пошла, даже руки со стола убрала, чтобы салфеточку не плющить.

– Простите, – говорю, – я, может, задам глупый вопрос: скажите, а вы точно уверены, что это его сын?

Саманта склоняет голову набок, оглядывается на своего бодигарда за столиком в углу и, переведя дух, смотрит, как я дырявлю рогатинкой лимонную дольку.

– Так точно, как можно знать что-то.

– Подробностей, как это все было, сообщить, конечно, не можете?

– Пока не могу. Но скажу, что Дейм… что Димас был на хорошем… да что там говорить – лучшим солдатом бригады, имел комбатные награды и ранения. Версия, что он дезертир, отпадает совсем.

– Фотографию хотя бы покажете? – спрашиваю.

– Минутку… – Саманта листает картинки на своем смартфоне, но, не обнаружив нужной, звонит кому-то и железным голосом, по-английски, велит переслать снимки «объекта».

Я перекладываю дольку в чай.

– А что вас интересует конкретно?

Саманта вновь следит за моей рукой, отводит взгляд лишь тогда, когда я бросаю рогатинку.

– Всё. – Аккуратно, будто фишку, она пристраивает телефон возле моего блокнота.