Пусть духи спят

Его округлое и такое же бледное, как и руки, лицо, снизу обрамляла аккуратная шведская бородка.

Острый нос, карие, сверкающие из-под дымчатых стёкол очков, глазки, лучились уверенностью и умом. Эти глазки постоянно метались с одного предмета на другой. И если бы не роскошные прямые до плеч волосы, Шкуранский походил бы на хищного осторожного и проворного зверька – соболя.

Вошёл он стремительно и, не доходя до отгородки, за которой сидела Ольга Макаровна, замер в живописной позе, как артист, вышедший на сцену и ожидающий аплодисментов.

– Здравствуйте, здравствуйте дорогая Ольга Макаровна. – Он элегантно приблизился и принялся целовать раскрасневшейся Ольге Макаровне руки. – Вечность, вечность не был здесь, в этом храме, в этом хранилище знаний.

– Наверное, всё работаете? – Простонала Ольга Макаровна.

– Ах, работа, работа. Совсем, совсем не выбираюсь. Но… – Он поднял указательный палец. – … Покой нам противопоказан. Кто же, кто же, как не мы.

– Ах, как вы правы, Григорий Авксентьевич. – Вторила ему Ольга Макаровна.

– Полное, полное погружение. Вот. – Шкуранский, наконец, заметил Максима. – Вот, если бы не наши замечательные, замечательные молодые люди, здравствуй Максим, – он энергично потряс руку Максима и вернулся к отгородке, – что бы мы делали. И вы представляете, как это символично, что именно он, Максим, нашёл утерянную книгу. Мы, старики утеряли её, но именно, именно молодёжь, не равнодушная к истории Родины, отыскала и вернула её благодарным читателям. Поздравляю, поздравляю вас, молодой человек.

– Я остался. Родители в партии.

– Вот как? Тогда, заходите, заходите ко мне. Выпьем кофе, побеседуем о будущем «Общества», о книгах.

Максим пообещал обязательно зайти и вернулся к работе. Потом Шкуранский запросил книгу Кадышева, убедился, что до него её действительно никто не брал, аккуратно уложил в чемоданчик, ещё раз пригласил Максима заходить к нему в гости и покинул библиотеку так же стремительно, как и вошёл.

– Ах, – воскликнула Ольга Макаровна. – Какой интеллигентный человек. Мне иногда кажется, что он из другой эпохи. В наше время – и такие манеры.

Максим ничего не ответил. Он с удвоенной скоростью водил щёткой пылесоса по обрезам книг. Приходилось навёрстывать те три часа, которые он провёл за дешифровкой.

4

Для посетителей библиотека закрывалась в двадцать ноль-ноль, но что бы закончить работу пришлось задержаться.