Хроники блокадного города

Но если в прямом боестолкновении двух армий в основном гибнут солдаты – люди, для которых война является, так или иначе, результатом их осознанного выбора, то в условиях блокады страдает в первую очередь мирное население. Известно колоссальное количество примеров невероятного мужества людей, переживших блокаду Ленинграда, и блокада Абадана также стала проверкой мужества, силы воли и самоотречения не только военных, но и мирных жителей.

Книга, которую вы держите в руках, – калейдоскоп зарисовок боевых будней осаждённого, но непобеждённого города.

Особое внимание к внутреннему миру персонажа и преклонение перед мужеством простого, маленького человека в самых бедственных обстоятельствах роднит повести Хабиба Ахмад-заде с творчеством Эрнеста Хемингуэя. Появление у Ахмад-заде образа старика, несмотря ни на что, идущего к своей цели, в этой связи совершенно неслучайно. Этот образ известен всему миру благодаря повести Хемингуэя «Старик и море», и он вновь оживает на страницах рассказа Ахмад-заде «Если бы не Дарья-Голи»…

Хроники блокадного города

Фото Т.

Ханиной

Вот взмыл орел с высоких скал. Он, по обычаю орла,

Добычу свежую искал, раскрыв два царственных крыла.

Он хвастал крыльев прямизной, их необъятной

шириной:

«Весь мир под крыльями держу. Кто потягается со мной?

Ну, кто в полете так высок? Пускай поднимется сюда!

Кто? – ястреб, или голубок, или стервятник? Никогда!

Поднявшись, вижу волосок на дне морском: так взгляд

остер.

Дрожь крыльев мухи над кустом мой зоркий различает

взор».

Так хвастал, рока не боясь, – и что же вышло из того?

Стрелок, в засаде притаясь, из лука целился в него.

Прошла под крыльями стрела – так было роком

суждено, -

И мигом сбросила орла с высоких облаков на дно.

Упав, орел затрепетал, как рыба на сухом песке,

Он участь рыбы испытал, и огляделся он в тоске.

И удивился: до чего железка с палочкой просты, -

Однако сбросили его с недостижимой высоты.

И понял, почему стрела, догнав, унизила орла:

Его же собственным пером она оперена была[1 - Насир Хосров (1004–1088). Перевод А.Е. Адалис (здесь и далее – примечания переводчика).].

Орлиное перо

Я вижу, как ты выходишь из машины. Останавливаю подзорную трубу и пристально смотрю через нее и без нее на твое лицо… вижу, как ты машешь рукой водителю. Он поехал дальше… а ты остаешься на перекрестке, за пальмовой рощей на том берегу реки.