Морские цыгане

Вот и вся моя история, Филипп, она очень коротка, очень мрачна и очень таинственна; но я обязана из любви, которую испытываю к вам, обязана из уважения к самой себе познакомить вас с ней, и, убежденная, что исполнила священный долг, я без ропота покорюсь вашей воле, какова бы она ни была.

Молодой человек с минуту смотрел на девушку с необъяснимым выражением, в котором смешивались любовь, стыд и горесть.

– Хуана, – сказал он наконец дрожащим голосом, – вы праведное и благородное дитя, ваше сердце чисто, как у ангела! Я недостоин вашей любви, потому что я вас обманул!

– Вы меня обманули, Филипп? Это невозможно! – сказала она с лучезарной улыбкой.

– Благодарю, Хуана! Но, в свою очередь, я хочу вам сказать, кто я.

– О! Я знаю, вы красивый и храбрый дворянин, которого я люблю, что мне за дело до остального!

– Позвольте мне сказать, Хуана; когда вы узнаете все, вы осудите меня или извините. Я дворянин, вы сказали правду, дворянин даже знатного рода, но я беден.

– Что же мне до этого?

– Ничего, я это знаю, но мне остается открыть вам тайну, тайну страшную, которая, когда вы ее узнаете, может быть, навсегда разрушит мое счастье.

– Продолжайте, – сказала она, с недоверием качая головой.

– Я не испанец, Хуана.

– Знаю, – сказала она, улыбаясь, – еще я знаю, что вы француз, что вы один из предводителей страшного общества морских цыган, как называют их испанцы, перед которым дрожит кастильское могущество… Так это-то, Филипп, и есть та страшная тайна, которую вы не решаетесь мне открыть? Полно, друг мой, я давно уже знаю все, касающееся вас, разве это не часть моего существа?

– Итак, вы меня прощаете?

– За что мне вас прощать, Филипп? Я не мужчина, даже не знаю, испанка ли я.

– О, да благословит вас Бог за эти слова, Хуана, они возвращают мне жизнь.

– Вы сомневались, Филипп?

– Я не смел надеяться, – отвечал он кротко.

– Одни женщины умеют любить, – прошептала она печально. – Ах, мы должны расстаться!

– О! Нет еще, нам незачем торопиться.

– К чему увеличивать нашу горесть, продолжая это жестокое прощание?

– Разве вы не хотите больше увидеться со мной?

– После того, что я вам сказала, разве вы считаете меня достойной вас, когда я не более чем бедная девушка?

В глазах Филиппа сверкнули яркие молнии.

– Пойдемте, – сказал он.