Монбар Губитель

– Поверьте, – сказал он смиренно, – я слишком хорошо знаю свет, чтобы осмелиться быть невежливым с таким дворянином, как вы…

– Оставим это, – с улыбкой перебил незнакомец.

– Но моя гостиница нанята уже неделю назад целым обществом дворян; они должны приехать через час, а может быть, и через полчаса. Эти дворяне желают быть одни в гостинице, они взяли с меня клятву не принимать никаких других путешественников и заплатили мне за это.

– Вот и прекрасно, – сказал незнакомец с равнодушным видом.

– Прекрасно?! – вскричал трактирщик.

– Что же мне еще сказать? Вы строго исполнили свое обязательство, и никто не может упрекнуть вас ни в чем.

– Как же это?

– Разве только у вас здесь спрятался кто-нибудь, – с невозмутимым хладнокровием отвечал незнакомец, – что, признаюсь, было бы нечестно с вашей стороны.

– Здесь никого нет.

– Ну так что же?

– А вы? – боязливо произнес трактирщик.

– О! Я – это другое дело, – смеясь, сказал незнакомец. – Вы меня не приняли; напротив, я насильно ворвался к вам.

– Что?

– Рассказать в точности, что произошло между нами. Или я очень ошибаюсь, или это откровенное объяснение удовлетворит их, а если нет…

– А если нет, что я буду делать?

– Пришлите их ко мне, и я берусь их уговорить; дворяне хорошего происхождения всегда понимают друг друга.

– Однако…

– Ни слова больше об этом… Да вот, кажется, и они, – прибавил незнакомец, прислушиваясь и вновь небрежно откидываясь на спинку стула.

На затвердевшем снегу послышался топот лошадей, затем в дверь постучали.

– Это они! – прошептал трактирщик.

– Нет больше причины заставлять их ждать! Отворите, хозяин, сегодня очень холодно.

Трактирщик колебался с минуту, потом вышел, ничего не возразив.

Незнакомец старательно закутался в плащ, надвинул на глаза шляпу и стал ожидать приезжих с равнодушным видом. Слуги, забившись в самый отдаленный угол кухни, дрожали, предвидя грозу.

Глава II

Семейная сцена

Между тем приезжие шумели на дороге и, по-видимому, теряли терпение от заминки трактирщика. Он наконец решился отворить, хотя тайно опасался последствий, которые могло иметь для него присутствие в доме незнакомца. Как только по его приказанию конюх отодвинул засов и отворил ворота, несколько всадников въехали на двор, а за ними – карета, запряженная четверкой лошадей.