Береговое братство

Все эти факты действительно наводили ужас и сильно беспокоили старого герцога.

Так обстояло дело, когда однажды утром в мае 1750 года Гастон неожиданно прискакал в Торменар, где не был с год.

Герцог Бискайский, предупрежденный слугой, поспешил навстречу молодому человеку, который, увидев деда, соскочил с лошади и бросился в его объятия, осыпая его дорогими для старческого сердца ласками.

После этого молодой человек подал руку герцогу, и они вместе вошли в замок.

Глава V.

Молодой человек был бледен, брови его нахмурены, он казался чем-то сильно удручен и взволнован. Герцог усадил внука на подушку у своих ног, взял его за руки и дветри минуты внимательно вглядывался в его лицо.

– Бедное дитя! – сказал он, целуя его в лоб. – Ведь ты очень страдаешь?

– Очень, дедушка, – ответил Гастон с глазами, полными слез.

– Хочешь разделить со мной свое горе, дитя?

– Для этого только я и прискакал сюда, дедушка.

– Как! Ты все эти двести миль…

– Летел сломя голову, чтобы все рассказать вам.

– А… король что?

– Король! – вскричал он с горечью. – Король – могущественный властелин, дедушка!

– Надолго ты ко мне теперь?

– Вы сами решите это.

– Если так, то я не скоро выпущу тебя из Торменара.

– Кто знает? – пробормотал Гастон задумчиво.

– Правда, король, твой отец…

– У меня нет больше отца, кроме вас, герцог.

– Боже! Разве король скончался?

– Успокойтесь, здоровье его величества отменное.

– Тогда твои слова для меня загадка, дитя мое, и я отказываюсь понять их.

– Я объясню, не беспокойтесь, но прежде чем приступить к объяснению, я желал бы видеть здесь достойного пастыря…

– Он в отсутствии, дитя мое, – перебил герцог, – уже месяц как отец Санчес уехал от меня, – вероятно, ты говоришь о нем?

– Разумеется, о нем, о вашем старом друге, единственном, который оставался верен нашему семейству.

– Увы! Отец Санчес уже с месяц в Мадриде, куда внезапно был призван делами величайшей важности, как по крайней мере сказал он мне перед отъездом из замка. Удивительно, что ты не видел его при дворе.

– И меня это удивляет, дедушка, – обычно по приезде в Мадрид он первым делом навещал меня. Вероятно, что нибудь помешало ему… Но так как отец Санчес в отсутствии, то я выскажу все только вам, дедушка.

– Говори, дитя, я слушаю.