Когда настанет новый день… Часть первая. Солнце, Воздух и Вода

– Да я-то чего? Я не хотел… Это всё Борька, сволочь!..

Они носились по двору и горланили так громко, что на крики пришёл сосед, Геркин дядя, Антон.

– Сенька, Тоня, вы чего это тут устроили – орёте как оглашенные. На всю деревню позоритесь! Тоня, ну тебе-то не совестно? Вот от тебя-то я такого не ожидал!

Супруги тут же остановились. Слова дяди Антона произвели на них такой эффект, будто их из ушата холодной водой окатили. Они оба, уставшие, мокрые и растрёпанные, тяжело дыша, подошли к забору, за которым стоял сосед, и принялись наперебой жаловаться ему то на Борьку, то друг на друга.

Дядя Антон молча поднял руку и этим жестом заставил замолчать не на шутку разошедшихся соседей.

– Так, а теперь расскажите мне, что тут у вас случилось, только по очереди, – серьёзным тоном произнёс дядя Антон.

Первым решился заговорить дядя Сеня, глядя на соседа исподлобья, словно нашкодивший пацан.

– Антоха, представляешь, Борька-то наш самогона нализался и теперь спит в сарае.

Дядя Антон сразу вспомнил ту комичную историю с их общим приятелем, местным плотником Мартынычем, которая приключилась с ним однажды на пасху.

Как-то раз на пасху Мартыныч поехал в Ораниенбаум, купил себе пару новеньких хромовых сапог, а потом отправился по разным злачным местам обмывать их. Он тогда так хорошо погулял, что себя не помнил. И когда вернулся в родную деревню, встретил своего закадычного друга, столяра Семёна – дядю Сеню.

Тогда дядя Сеня тоже шутки ради поспорил с ним, что Мартыныч не сможет пару своих новеньких сапог, только что купленных, закинуть на крышу. Плотник же на любые споры всегда реагировал мгновенно, не думая. Сняв с плеча связанные между собой за специальные петли сапоги, он мощным движением, почти без замаха закинул их на самый конёк крыши.

Дядя Сеня, конечно, расстроился, что проспорил, обещал непременно проставиться и понуро побрёл восвояси.

Ну, тут у него потемнело в глазах, сознание свернулось в одну маленькую точку… В общем, упал он без чувств посреди собственного двора, да так и проспал до утра.

Поутру же, проснувшись, Мартыныч долго, шатаясь, ходил по двору и сиплым голосом причитал о пропаже своих новеньких сапог.