Жюли

На просторной террасе с панорамными окнами, напоминающей арт-мастерскую, внимание привлекала стройная шатенка с голубыми глазами, которая энергично двигала мольберты и развешивала на стены сюрреалистические картины, написанные пациентами клиники для своих родственников и друзей в качестве рождественских подарков.

Закончив свою работу, Жюли подошла к окну и задумчиво посмотрела на звезды и облака, которые время от времени принимали разные формы.

Жюли отлично понимала, что ее место в клинике было обусловлено талантом в акварельной живописи и художественными навыками, приобретенными в школе Леона.

Эти ее качества имели большее значение, чем диплом медицинского колледжа, который она не так давно получила в Париже и уже успела потерять.

Девушка вспомнила день, когда впервые ассистировала доктору Бернарду.

Он переходил от одного пациента к другому и, глядя на холсты с их работами, давал короткие указания:

– Жюли, ультрамарин розовый! Охра темная! Кисть белка-двенадцать, быстро!

Немного сбитая с толку, Жюли робко спросила:

– А вам нужна кисть колонок-восемь?

– Да, Жюли, кисть белка-двенадцать и колонок-восемь, – лаконично ответил доктор.

Передавая месье Бернарду кисти и краски, Жюли вспоминала свои медицинские практики в операционной.

– Знаете, доктор, раньше я думала, что буду слышать только "Сестра, скальпель!", "Сестра, зажим!", но ваши методы… они такие необычные.

Доктор Бернард, не прерывая работу, улыбнулся:

– Возможно, вы и правы, Жюли. В искусстве наших пациентов есть что-то особенное. Вам нравится?

– Да, месье, – ответила девушка, задумчиво взглянув на доктора, и в ее глазах загорелся мистический свет.

– Вы быстро учитесь, Жюли. И я рад, что вы рядом, – добавил месье Бернард, слегка смущенный своими словами.

Словно очнувшись от сна, Жюли посмотрела на часы – время близилось к полуночи. Она еще раз прошлась по террасе и, закутавшись в теплый серебристый плед из шерсти Baby Lama, комфортно расположилась в уютном кресле у окна с видом на безмолвные горные вершины.

Исполнился ровно месяц работы Жюли в клинике, и сейчас, словно в документальном кино, кадр за кадром перед ее глазами замелькали хроники прошедших дней.