Сезон охоты

К счастью, у меня были хорошие зубы, и я любил хорошо покушать. А иначе необходимость постоянно много жрать стала бы проблемой.

После ужина мы сели в зале пить чай с тортом и продолжили наш разговор под ненавязчивое бормотание телевизора.

– Игорь, ты давно в Ордене?

– Да уже год, наверное… год с небольшим. И четыре года тренировок и обучения до этого.

– А как ты вообще в нем оказался?

– Это долгая история, – вздохнул я.

– Время у нас есть, – лукаво ответила девушка.

– Тогда слушай.

Никто не знает почему, но я родился с одной интересной особенностью. Я берсерк. Знаешь, кто это такие?

– Ну… это викинги, которые ели перед боем мухоморы или пили настойку на мухоморах. От этого они на время впадали в бешенство и сражались, не чувствуя ни боли, ни страха, пока не падали замертво.

– Почти правильно, – кивнул я. – Это не только викинги, но и германцы вообще. Такие случаи упоминаются еще… но это не важно. Но, можешь мне поверить, мухоморы тут ни при чем. Берсерки могли изменять свое сознание и управлять своим телом.

Они действительно не чувствуют в бою ни боли, ни страха, ни жалости. Вступая в сражение, берсерки или побеждают, или умирают.

Я объяснял упрощенно, не вдаваясь в лишние подробности. Впрочем, я и сам еще далеко не все понимал.

– Я вот такой вот берсерк. На мне все очень быстро заживает. В бою не чувствую боли и могу спокойно перенести смертельную для обычного человека рану. Но в этом мне далеко до вампиров.

– И много таких людей?

– Сейчас я один такой.

Уникум… или выродок.

– Ты чего?

– Да так, – я махнул рукой, не желая ничего рассказывать. – В общем, как ты понимаешь, Орден не мог пройти мимо такого, как я.

– Повезло… – с легкой завистью протянула Лена.

– Возможно, хотя меня никто не спрашивал.

– Почему?

– Берсерки практически не могут себя контролировать. Нужны упорные тренировки, развивающие самоконтроль, но и они не гарантия. Берсерк запросто может сорваться и пойти убивать всех подряд.

Я опасен для людей, поэтому… мне предложили выбор между жизнью где-нибудь в тайге или службой в Ордене.

Повисла тишина. Лена кусала губы, не зная, что сказать, а я корил себя за то, что вообще стал это рассказывать. Можно было обойтись и без таких подробностей.

– Это несправедливо.

– Лен, жизнь никогда не бывает справедливой. Орден решал хладнокровно и расчетливо. Такой, как я, может сорваться и убить много людей. Меня ведь именно так и нашли.