Чистый дом

Дмитрий, не слушая Капитана, отвечал утвердительно на все его предупреждения. Он только краем уха уловил отдельные фразы: «Если ты попробуешь бежать…», «Хоть одно резкое движение с твоей стороны…», «Ты видишь этот топор…» Но мысли Дмитрия были уже за оградой. Он совсем перестал слушать Капитана, даже и не думал о возможности побега, о том, чтобы напасть на кого-то. Все его мысли были связаны с тем, что же он там сейчас увидит. Там, за стеной. Больше месяца он прожил в заточении. Волшебная, манящая Земля с ее Порядком, просторами и благоденствием была так близко, но он не мог ее созерцать.

Между ним и внешним миром стояла непроницаемая стена из толстых бревен. И вот, наконец, эта завеса рухнет, и он увидит то, к чему стремился с детских лет, – сделает первые шаги по Земле, под земным небом, вдохнет свежий земной воздух.

Наконец все приготовления закончились. Капитан, в последний раз убедившись, что Дмитрий бежать не планирует, велел открыть дверь. Заскрежетали старые засовы в замке. В комнату с порывом ветра ворвался прохладный вечерний воздух.

В лицо Дмитрию ударили лучи заходящего солнца. Он сделал глубокий вдох, закрыв глаза, и вслед за Капитаном вышел во двор. Последним импровизированную тюрьму покинул Фрэнк, закидывая тяжелый топор на плечо.

Глава 12

– Где я? – недоумевающе воскликнул Дмитрий, как только оглянулся по сторонам. – Где величественные строения, монументы, фонтаны? Где техника, автомобили? Что это за безумное место? Что это?

Дмитрий стоял на небольшой площади, служившей одновременно центром и плацем для пограничной деревни, которая выполняла роль крепости, защищающей южные границы государства Бенгалия от нападений соседей.

Населенный пункт находился на небольшом холме, который сплошь до горизонта был окружен густыми лесами. Только с одной стороны виднелась узкая полоса степи, уходившая далеко на север.

Деревушка была не самая большая и насчитывала чуть больше сорока строений, окруженных большими каменными стенами.

Дороги являлись простой утрамбованной землей и были выложены по бокам неровным булыжником.

Только у центрального здания – судя по всему, местной администрации, – вырисовывалась хоть какая-то архитектурная и творческая мысль. Но все равно оно представляло собой весьма жалкое зрелище. Остальные дома и вовсе являлись грубо сколоченными деревянными постройками. Цивилизации, о которой так грезил Дмитрий, здесь явно не было.

Он не мог поверить в то, что видел.