Дело о легком убийстве

Сначала смутные, но уже через пару секунд ударившие меня с полной силой.

– Ник, – стараясь, чтобы голос звучал как можно небрежнее, сказал я. – А где же гравитация?

Этот идиот снова изобразил непонимание.

– Вся местная гравитация в полном вашем распоряжении, никто не посмеет ее отнять. Вам мало? Простите, лейтенант, вы на астероиде.

– Какого черта, Ник, – я изо всех сил сдерживался, чтобы не закипеть. – Даже вы должны были слышать что-то о гравитаторах. Открою маленькую тайну, на вашей труповозке тоже стоит один из них.

Коронер вздохнул.

– Попробуйте включить свой мозг хоть на пять процентов его гениальности, Руслан. Поищите ответ, зачем вообще разбивать оранжереи на астероиде. Полагаете, на планетах закончилось место?

Мне действительно пришлось задуматься. Получив сообщение об этом убийстве, я просто мимолетом отметил факт наличия оранжереи на астероиде как очередной штришок глупой человеческой эксцентричности, один из бесчисленного числа во Вселенной.

Но смысла в этом было в самом деле маловато даже для самых чокнутых представителей расы людей.

Я вопросительно глянул на Ника.

– Розоиды! – он наставительно поднял толстый палец кверху. Наверняка он пытался вывести меня из состояния душевного равновесия и только поэтому корчил из себя непонятно что. Я просто продолжал смотреть на него.

– Вы чертовски не любопытны, Руслан, – Ник укоризненно покачал головой. – Могли бы за время полета не полениться навести справки.

Розоиды – это цветы, Руслан, какие-то особо ценные цветочки, которым категорически противопоказана сколь-нибудь значимая сила тяжести. Именно поэтому даже посадочная площадка отдалена от базы – чтобы поле гравитаторов машин не мешало этим нежным созданиям.

Я хотел было сказать пару слов обо всех цветах вообще и – с особой теплотой – о розоидах в частности, но, к счастью для них, шипение прекратилось и внутренние двери шлюза уехали в сторону, открыв нам недлинный прямой коридор.

С наслаждением я избавился от шлема, хоть на малую толику почувствовав себя человеком.

Ник последовал моему примеру.

– За мной, лейтенант.

Одна радость – пол в базе был металлическим. Хоть одна уступка здравому смыслу. Мы дошли до перекрестка (коридор имел Т-образную форму) и повернули направо. Когда мы дошли до двери в самом конце, моего пространственного мышления хватило, чтобы понять: перед нами одна из оранжерей.

Я не ошибся.