Дело о легком убийстве

Глава 3

Итак, радоваться было нечему. Я на этом астероиде уже чертовски долго – больше часа – и пока не сумел отсеять ни одного из жалких пяти подозреваемых. С тошнотой более или менее справился, но чувствовал себя по-прежнему не блестяще. Голова была тяжелой, что удивительно, учитывая ее в пятьсот раз уменьшившийся вес.

– Замечательно, – кисло сказал я. – Перейдем к мотиву. Расскажите, что за человеком был Генрих Шталлер? Разумеется, меня в большей степени интересуют негативные стороны его личности, за которые его могли убить.

Нет, реплики не посыпались на меня со всех сторон. Никто не торопился первым начинать живописать характер убиенного. Пришлось мне дирижировать процессом.

– Начните вы, Люк.

– Э-э… – Госсенс смущенно улыбнулся. – Понимаете, лейтенант, есть две категории людей, про которых не говорят плохо. Это покойники и начальники. А тут вроде бы и то, и другое…

– Бросьте, Люк! Как только Шталлер стал покойником, он автоматически перестал быть вашим начальником.

Госсенс покачал головой.

– Едва ли. Назначать руководителем нового человека – это нонсенс, сколь бы условным не было это понятие на нашей станции. Собственно, руководство Шталлера заключалось в некоторых формальностях, не более. Думаю, после того, как все это… э-э… утрясется, мы выберем начальником одного из нас.

– И я заранее отдаю свой голос прекрасной Димитре, – пламенно выступил Пламен. – Она в наибольшей степени достойна этой должности.

Госсенс вновь заерзал в кресле.

– Безусловно, – сказал он наконец, вовсе, впрочем, не безусловным тоном.

Димитра фыркнула.

– Бросьте, ребята, ладно. Нашли время распределять должности…

– И все-таки, о Шталлере, – вернул я разговор в прежнее русло. – Не пытаясь обидеть покойника и бывшего начальника, скажите, Люк, что он был за человек?

И снова какое-то невнятное мычание в ответ. Потратив минут пятнадцать драгоценного времени, я вытянул из всех пятерых всего лишь то, что Шталлер был в целом неплохим руководителем, чересчур педантичным (но это никого не раздражало, нет-нет!), немногословным, уравновешенным и несуетливым.

Конечно, можно было бы действовать по классическому варианту – допросить всех поодиночке. Когда тебя не слушают люди из ближайшего окружения, на язык просится много больше… Но я торопился. Мне не терпелось покинуть астероид как можно скорее.