Дело о единственном подозреваемом

Часок можно поваляться на кровати – Тор ничего не имел против такого примитивного отдыха, а после трапезы он особенно приятен. И как раз останется время как следует попотеть потом. Сегодня Тор собирался поработать над дельтами, и еще с вечера составил программу тренировки…

В принципе, Ханас, разумеется, никоим образом этих планов разрушить не должен. Ну, засядет в лаборатории, пожалуйста, жалко, что ли. Но все равно, пропадет ощущение полной свободы, корабль не будет всецело принадлежать Тору. Кроме того, Йоргенсен любил на тренировке включать музыку на полную громкость.

А звуконепроницаемостью внутренних перегородок проектировщики корабля не озаботились. Придется надевать наушники…

Янши осилила полчашки сладкого кофе – она пыталась полюбить утренний напиток землян, но получалось пока не очень. В задумчивости посмотрела на кувшин с онамом, даже сделала движение рукой в его сторону. Однако остановилась, решив быть за завтраком стопроцентным землянином.

– Ваш кофе очень хорошо бодрит, – сказала она.

 – Вот если бы куда-нибудь убрать его горький вкус…

Караклаич, как обычно, с удовольствием поддержал разговор.

– Убрав горечь, вы убьете кофе, дорогая. – Йоргенсен нипочем бы не решился обратиться к шаачанцам иначе, нежели использовав стандартное сочетание профессии и имени. Серб же был порой абсолютно свободен в своем общении. – У нас на Земле предпринято множество попыток извратить вкус кофе. Все они априори обречены на неудачу. Если вы пожелаете прислушаться к моему совету, перестаньте портить кофе сахаром.

Попробуйте полюбить оригинальный вкус.

Янши оскалилась.

– Благодарю, геолог Мило. Хоть это было год назад, я помню, как в первый и последний раз сделала глоток кофе без сахара. Признаюсь, я тогда всерьез усомнилась в разумности вашей расы. Как может горькое быть вкусным?

Караклаич развел руками.

– О вкусах не спорят…

– Почему? – удивленно спросила Янши.

Караклаич растерялся, но только на один миг.

Собравшись с мыслями, он уже готов был с жаром отстаивать справедливость древней мудрости, но был остановлен Чиммеулом.

– Коллеги, коллеги! – он уже принял вертикальное положение и теперь смотрел на всех сверху вниз. – Я предлагаю вам развить эту занимательную дискуссию за обедом. Сейчас мне лично не терпится поработать. Надеюсь, вам тоже.

Караклаич встал, стряхнул с колен несуществующую пыль и широко, хотя и беззвучно зевнул.