Воспоминания русского дипломата

Сол[л]огуб слушал и сказал:

«А, по-моему, все романы резюмируются одним известным стихотворением:

Их было две: она и он,

Оне выходят на балкон.

– Как мило светит нам луна, –

Внезапно молвила она.

– Недурно, – отвечал ей он,

И вдруг… нарушили закон».

Вообще, Сол[л]огуб сделался каким-то прислучным острословом, и весь разговор, начиная с самого голоса, был всегда пародией. Так он разменял на блестки и мелочи несомненный дар Божий, которым обладал. А будь он в других условиях и главное обладай характером потверже, из него в любой области искусства мог бы выйти художник с именем, ибо душа его мягкая и незлобивая таила в себе Божью искру.

Созвездие

Когда твой взор задумчивый и чистый

Поднимешь ты к далеким небесам,

И встретишь свет созвездья серебристый, –

Столь памятного нам –

Ты помолись о том, кто молчаливо

Любил тебя болящею душой,

Кому была ты в жизни сиротливой

Господнею росой.

Огромное большинство других произведений Сол[л]огуба шуточного характера. В них на каждом шагу расточено столько блеска, остроумия и в такой прекрасной стихотворной форме, что по ним можно судить о размерах размененного им на эти мелочи таланта, вкуса и образования. У Сол[л]огуба было большое влечение к театру, и в этой области, как декоратор, он проявил присущий ему вкус и талант. Он первый, задолго до Билибина, создал русский лубок и был настоящим новатором в этом деле.

Понятно, что такой человек находил удовольствие в обществе своих тульских друзей, живых, веселых, остроумных и талантливых. От этого времени сохранилось его стихотворное послание Н. В. Давыдову:

Дон Кокон

Дон Кокон, привесив шпаги,

Мы по Тульским площадям

Будем полные отваги

Обижать прохожих дам.

С закругленными усами,

Шляпы на бок накреня,

Завернувшись епанчами,

Громко шпорами звеня.

Мы пройдем по стогнам Тулы

Нагоняя всюду страх,

Разворачивая скулы

В обывательских щеках.

Это кто… – передовые…

На погонах серебро…

– В миг к…алы роковые

Под девятое ребро.

Это кто… – исправник здешний…

– Шпаги наголо. И вот

Он хватается сердешный

За распоротый живот.

И когда разбив трактиры

И насытившись борьбой,

Возвратим ножнам рапиры

И воротимся домой.

Видя грозные фигуры,

Каждый молвит, кто не глуп:

– Это цвет прокуратуры,

С ним бесстрашный Сол[л]огуб.