Дело об убийстве без мотива

Меня это нервирует. Выкладывай, что тебе от нас надо.

Лиана рассмеялась.

– Да, Тино, ты видишь меня насквозь. Я наглая расчетливая тварь. Мне просто понадобилась парочка крепких парней.

– Парочка? – Тино с сомнением покачал головой, бросив быстрый взгляд на Лиану. – Ты чувствуешь себя не в лучшей форме или просто скромничаешь?

За эти слова Тино схлопотал подзатыльник, от которого не стал уворачиваться.

– Тино, Рудольф, – сказала Лиана чуть серьезнее. – Там в машине Мартина куча всяких вкусных вещей для пикника.

Тино почесал в затылке.

– Тебя это пугает, Руди? Меня – нисколько.

Бунгерт в ответ промычал что-то невразумительное. Тино вздохнул.

– Пошли, друг. Ради тебя я готов на многое… даже на физический труд, если это не займет больше пяти минут. Между прочим, мой прапрадед был грузчиком.

– Да? – восхитился Рудольф.

– По крайней мере, очень может быть, – пожал плечами Тино.

– Идите уже! – не выдержала Лиана, выпихивая мужчин за дверь. – Мне еще нужно переодеться.

– Если ты считаешь этот довод аргументом для нашего ухода, твоя логика не безупречна… – впрочем, это Тино говорил уже закрытой двери.

Когда мужчины подошли к машине Мартина, тот, отнеся первую партию коробок, как раз вернулся за новой.

Рудольф аж присвистнул, окинув взглядом впечатляющее количество оставшегося груза.

– Я не понял, Мартин, ты что, пригласил на наш скромный пикничок два-три соседних поселка?

По привычке в одиночестве посмеявшись над своей шуткой, Бунгерт сгробастал несколько коробок и первым двинулся в сторону поляны. Мартин, обливаясь потом, несмотря на отступившую жару, шел за ним, а Тино, на долю которого мало что осталось, замыкал процессию.

Поляна для пикников включала в себя все, что необходимо, и ничего лишнего. Несколько легких плетенных кресел вокруг четырех небольших круглых столиков, два прямоугольных стола побольше, выполняющих функции фуршетных. Рядом с ними – холодильники с напитками и льдом, нарочито грубоватая, видавшая виды закопченная жаровня чуть поодаль.

Деревья окружали поляну с трех сторон, с четвертой же почтительно расступались, открывая вид на совсем близкое море.