Очерки о пережитом

В этих беседах анализировались многообразные ситуации, сложившиеся в различных отраслях производства, культурной и общественной жизни, нередко обсуждались или готовились кадровые перестановки. Несомненно, не проходили мимо этого «неформального консультативного совета» и различные проблемы личного плана, хотя и избегали они вопросов, кто с кем живет и почему. Видимо боялись разжалобить свои души или показать свое отношение к интимным проблемам. Особенно запретной темой были разговоры об интимных личных ситуациях и если уже этого касались, то лишь с так называемой «медицинской точки зрения», т.

к. одна из них была врач. Потом, конечно, никто не мог вспомнить, как они перешли к своим личным сексуальным проблемам – вроде бы ничего к этому не располагало и ничто «не предвещало беды». Вроде разговаривали о своих мужьях и то с уважением, согласно рангу и общественному почету.

– Вот подружки не зря у меня муж первый секретарь. Посмотрите, как он к себе и другим требователен. Сколько работает для района, сколько делая хорошего.

Да и дома также все солидно, обстоятельно. Вот уж первый, так он и везде первый.

– Первый он может и во всем первый, тут возражать особо нечего. Но я так думаю, что у мужиков, если их взять отвлеченно от должности, не все определяется их положением – перебила Надежда. Природа создала их по-разному, и не всегда предполагала какая их ждет служебная карьера.

– Но ты не права, – не унималась Людмила Ивановна. – Мой во всем первый, он даже в этих вопросах любому мужику фору даст.

А как он к этому относится культурно, с любовью, можно сказать с французским мужским бельем и мужской туалетной водой. Обязательно обласкает, прежде чем к сексу приступает.

– Наверное их где-то этому обучают, может в партийных школах или институтах. Только мой прокурор, который вырос в простой деревенской семье и в институте больше работал, чем учился, а действительно, как грубый неотесанный мужлан. Он, конечно, меня любит и все делает для семьи, только, дорогие вы мои, а вот в интиме у него одно занятие – хлопнет меня по заднице – давай, мол, займемся делом и все – без французского, а исключительно по-русски, хотя, как мужик, могу сказать, мне он нравится, ничего не скажешь! А может это и главное.

Разговор быстро перешел к другим проблемам и вроде бы к этой ситуации уже никто не возвращался!

Время бежало быстро, потихоньку стало смеркаться, и надо было собираться домой.