Очерки о пережитом

Я взял самый крупный кусочек и бросил Эльзе, никто и помешать не успел. Как только это яство достигло головы львицы, ее пасть открылась, угрожающе блеснув огромными клыками, и кусочек мяса исчез внутри.

– Ребята, не балуйте зверя, а то она все подъест со стола, – сказал Саша.

Только потом я понял, что натворил. Эльза обошла стол, села рядом и, не отводя глаз, смотрела только на меня.

– Кормилец ты наш, смотри, больше ничего не давай, а то вот жалостливый какой нашелся. Саша тоже ее поначалу прикармливал, тоже боялся, потом перестал.

Эльзу хорошо и много надо кормить, чтобы ей кто-то понравился, и все равно она зверь, хоть и прирученный. Так что не портите ей аппетит, у нее другой рацион- сказала Люся.

Вечер шел своим чередом, алкоголь все глубже проникал вовнутрь, с каждой выпитой рюмкой страх исчезал, а Эльза все уменьшалась в размерах и не казалась смертельно опасной. Ее уже гладили, потихоньку кормили. Даже танцуя, не боялись, когда она двигалась между нами. Часа через полтора в комнате появился смех.

«Хорошо, что не лев. Это самка к мужикам ласковее, чувствует запах, – подумал я. – Не зря же она меня обнюхивала, значит тоже сексуально озабочена».

Когда мы возвращались домой, разговаривали все. Колкости в основном были направлены в адрес Сашки. Этому тихоне досталось от всех.

– Ну ты сексуальный маньяк. Видимо кайф ловишь, когда с подругой каскадеришь, зная, что львица за дверью. Хочешь не хочешь, а невидимая сила подгоняет.

– Смотри, Эльза приревнует, тогда берегись, она и Люду не пожалеет.

Сашка шел и молчал. Кто знал, что у него было на душе.

Когда я прихожу в зоопарк, то всегда останавливаюсь у клетки со львами. Сразу в памяти всплывает этот случай, а в душе кажется, что снова увижу Эльзу, ведь львицы живут долго.

11. Газетный вариант большого детектива

Так случилось, что она рано потеряла свою мать. Маму заменил отец и не просто заменил, а стал для маленькой Марты всем. Ради дочери он пожертвовал личным счастьем.

В его преуспевающей жизни потомка древнего рода другой женщины не было.

Строгие красоты Риги, брусчатка мостовых, красивая черепица на покатых крышах, серьезность органной музыки костелов навсегда вошли в память девочки. Она любила гулять с гувернанткой – старой дамой, которая своей внешностью и манерами дополняла строгость красот родного города. Их родовой дом был практически в центре, его стены украшали картины старых мастеров, гобелены ручной работы.