Когда ангелы слепы

Адская башня заслужила в народе столь страшную славу, что многие подсудимые спешили сознаться во всём, сразу положив голову под топор, лишь бы не оказаться в этом ужасном месте.

Повозка с Катериной Лойе добралась да места, когда на улице уже стало темнеть. В студёных зимних сумерках Адская башня казалась особенно зловещей.

Высадив Катерину из повозки, городской тюремщик передал её подручному палача Зибелю и сказал, что вернётся за ней завтра в полдень, и к этому времени она должна быть готова к суду.

«Быть готовой к суду» значило быть готовой признаться во всём, чего от неё потребуют. Взяв в руки цепь от ведьминой сбруи, Зибель повёл её наверх. Будучи жутким уродом, ещё в детстве обезображенным номой, он тут же начал подтрунивать над юной и симпатичной Катериной, говоря какой, он прекрасный любовник, и как им будет хорошо вместе.

Внутри башни царил жуткий холод, казалось, даже больший, чем на улице. Пахло болью, нестерпимыми муками, человеческими отходами, разлагающейся плотью.

Даже просто оказавшись здесь, хотелось сделать всё, только бы побыстрей покинуть это страшное место.

Безобразный хихикающий Зибель, то и дело хватающий Катерину за наиболее привлекательные места, завёл её в просторный полутёмный каземат, чуть освещённый углями, тлеющими в жаровне, и двумя, висящими на стенах, коптящими факелами. Запах тлена и нечистот, пропитавший всю башню, здесь немного заглушался гарью жаровни и копотью тех же факелов.

Едва они зашли, появился Ганс Фольтер, обутый в грубые высокие ледерсены, подбитые железом, и одетый в затёртый камзол из воловьей кожи, изрядно запачканный бурыми пятнами свернувшейся крови. На голове у него был ярко-красный хвостатый капюшон с дырками для глаз, носа и рта, который, согласно обычаю, обязан был постоянно носить палач. Своё лицо мастера заплечного цеха скрывали, отдавая дань не только традиции, но и старинному суеверию, согласно которому палач был безобразен, как сам сатана.

Отогнав прочь Зибеля, он подошёл к Катерине и крепко взял её за плечи, потом за руки, определяя примерный ресурс прочности её тела и сколько оно могло бы противостоять тем действиям, которые он мог предпринять. Правильно определив, что тело юной девицы, жившей весьма бедно и, как правило, скудно питавшейся, не потребует от него каких-то особых и долгих усилий, палач решил приниматься за дело.