Когда ангелы слепы

– Парацельс лишь жалкий и никчёмный чернокнижник, и до Асмодея ему как на дохлом осле до края земли. Знайте, как бы ни были слуги сатаны преданы своему хозяину, он никогда не поделится с ними силой и способностями, которыми сам обладает. Как бы те ни просили, и чтобы ни делали в угоду ему! Но по части выдумки они могут порой превзойти и чёрта.

Помню, как-то попалась мне в руки одна книжица, кою мы с братьями, в итоге, решили- таки бросить в печь. Называлась она, кажется, «Der Naturum», и автором её был этот самый Парацельс.

Так вот, довелось мне там вычитать один способ неестественного зачатия, хитрости которого позавидовал бы и сам распутник Асмодей. Значит, там говорится: «Для приготовления гумункулюса, то есть маленького искусственного человека, необходимо взять известную мужскую жидкость и оставить её гнить в сухой запечатанной тыкве. Потом поместить её в лошадиный желудок на сорок дней, пока в этом желудке не начнёт что-то жить, двигаться и копошиться, что можно будет легко заметить.

То, что получится, ещё не будет похоже на человека, оно будет прозрачно и без тела. Но если потом ежедневно, втайне и осторожно, с благоразумием, питать его человеческой кровью и сохранять в продолжение сорока седмиц в постоянной и равномерной теплоте лошадиного желудка, то через оный срок произойдёт настоящий живой ребёнок, такой же, как дитя, родившееся от женщины, но только куда меньшего размера.»

– Ужас! Эти чернокнижники порой оказываются хуже самого духа преисподней, – проворчал Ганс Рихтер.

– А мне это напомнило одну байку, которой дурачила меня матушка, когда я был мал, – с усмешкой сказал Ганс Вебер. – Она говорила: «В пустой открытый кувшин следует набить грязного нижнего белья, а потом насыпать туда сверху пшеницы. И ровно через три недели в этом кувшине родятся мыши.»

Все сидящие за столом рассмеялись.

На пару минут воцарилось молчание, нарушаемое лишь смачными винными глотками и звоном серебряной посуды.

Желая нарушить молчание, хозяин дома решил задать вопрос на новую тему.

– Кстати, святой отец, а почему этими жуткими судами над ведьмами не занимается священная инквизиция? И что это за суд такой, где половина из обычных судей, а половина из духовных? – спросил хозяин дома, протягивая свой кубок Зданусе за новой порцией рейнского.

– Ну, на этот вопрос прямо отвечает сам «Malleus maleficarum"*, – начал рассказывать отец Якоб.