Беглые в Новороссии (сборник)

Не найдя тут пастухов, он пошел к батрацким хатам. Из батраков кто умывался тут на дворе, кто Богу молился у своего крыльца, земно кланяясь, а кто вел волов на водопой.

– Пан дома?

– Дома. А что тебе?

– В косари не нужно ли?

– А чего ж ты без косы?

– Бурлака, братцы!

– Так! Ну иди же до конторщика. Там сегодня расчет за эту неделю.

«Воскресенье сегодня! А я и забыл!» – подумал Левенчук.

– Шинок у вас есть? – спросил он, стараясь быть развязным и веселым.

– Э, да ты, я вижу, хороший человек! Не угостишь ли?

– Можно.

– Пойдем, пойдем, – ответил батрак, – откупщик[47 - Лицо, бравшее на откуп у казны государственную монополию на право торговать вином. Винный откуп, на котором крупные откупщики наживали огромные состояния, существовал в России с XVI в. до 1863 г., когда был заменен акцизом (косвенным налогом на вино).] тут всегда на косовичное время выставку становит. Он приятель барину! Вот и шинок наш!

Левенчук вошел в хатенку, где была временная выставка водки и где полковник обратно собирал по субботам большую часть денег, платимых рабочим в течение недели.

– Рано немного, – сказал жид-шинкарь, – да хорошим людям можно!

Слово за слово, Левенчук узнал нравы барского двора – и когда барин встает, где его видеть можно, кто у него в дворне.

– Ты только крепись, – говорил захмелевший товарищ, – требуй хозяйскую косу и полтину серебром в день! Требуй – дадут.

– Ну, братику, а девка та, – спросил Левенчук, усиленно переводя дыхание, – та… знаешь, что от попа?.

Подгулявший батрак осмотрелся по хате. Шинкаря не было в ту минуту у прилавка.

– Тут… ты только никому не говори…

– Где?

– Наверху у пана живет… ш-ш!

Левенчук вскочил.

– Куда ты?

– Будет уж, допивай ты, а мне пора в контору…

Левенчук вышел. Народ, собиравшийся к расчету, подваливал к шинку. Левенчук пошел к дому и не узнал сперва полковницкого двора: так этот двор изменился и уютно обстроился с той поры, как Харько сюда пришел впервые неопытным бродягой и тут, встретившись с прогоревшим Милороденком, уступил ему свою порцию водки и тем ему сильно угодил.

Он ходил долго вокруг ограды, у ворот стоял, на мезонин смотрел. Видел он окна, вверху раскрытые, на балконе стул стоял. Он вошел во двор; прямо пошел к крыльцу и столкнулся на нем лицом к лицу с полковником.

– Ты косарь? – спросил рассеянно Панчуковский.

– Косарь.