Княжна Тараканова (сборник)

– Желание добра и всех благ моему отечеству, России, и всем моим будущим подданным, – сказала она, склоняясь над молитвенником, – во мне так сильно, что я решилась и принимаю приглашение графа. Прежде он меня пугал, я ему не верила, теперь верю. Видите, я сдержала слово: моим друзьям я объявила, что покидаю свет и навсегда уезжаю в отдаленный монастырь, где постригусь… Вам скажу другое.

Она помедлила, как бы собираясь с силами.

– Завтра я еду, – произнесла она с некоторою торжественностью, – только не в монастырь, а с вами к графу Орлову.

Вы не предадите меня, не измените мне?

Я молча поклонился. Что я мог ей ответить – я, верный слуга государыни? Взор княжны пылал восторгом, надеждами; в нем не было колебаний и сомнений: передо мной стояла глубоко убежденная женщина, жалость к которой невольно охватывала меня.

– Итак, до завтра! В путь…

«Ну, слава богу! – подумал я. – Граф теперь ее отговорит, устроит ее».

Она крепко сжала мне руку, хотела еще что-то сказать и быстро вышла.

Я также направился к порогу церкви. От урны с святой водой отделилась другая женщина. Она преградила мне дорогу. Я узнал в ней особу в черном, ходившую в дом Жуяни.

– Концов! – шепнула она с негодованием, по-русски, отталкивая меня в сторону, за колонны. – Вы… вы предатель?

– Как можете вы так говорить? Кто вы? – спросил я. – Если вы русская, назовите себя.

– Вам дела нет до моего имени; но вы в заговоре против этой особы… уговорили ее ехать… ее тянут в западню, – шептала, по-русски, в волнении незнакомка, сжимая мне руку.

 – Клянитесь… или вы изверг, такой же злодей, как те, что научили погубить другого, такого же неповинного… в Шлиссельбурге…

Мне вспомнились рассказы бабушки о кровавой драме Мировича.

– Успокойтесь, – сказал я, – перед вами честный человек, офицер… я исполняю свой долг и убежден, что княжну ожидает только улучшение ее судьбы.

Незнакомка молча указала мне на образ Богоматери.

– Повторяю, – прошептал я, – княжна в безопасности; ее доля переменится к лучшему.

Она выпустила мою руку, склонилась и тихо вышла из церкви.

Я долго следил за нею глазами, стараясь угадать, кто она и почему принимает такое участие в княжне.

XII

Было двенадцатое февраля. День стоял особенно сиверкий и прохладный, хотя светлый. Княжна поместилась со свитой и слугами в несколько экипажей.