Поезд милосердия

Теперь он лежал или полусидел на своей кровати и делал невероятные по красоте и сложности исполнения терема и целые дворцовые комплексы из спичек! Он ел облепиху, чтобы, как он говорил, поднять свой гемоглобин, а ветки от неё складывал в свой ночной горшок, который сам бы уже никогда не смог за собой вынести. Мне он как-то сказал, что сколько он ни ездил мимо этого места (а окна из его палаты выходили на старое Симферопольское шоссе, проходящее через наш город), а знать не знал, что тут есть этот интернат.

Думал ли этот лихой водила контейнеровоза, способный, сутками не смыкая глаз, вести здоровенный грузовик по самой здоровенной в мире стране, что он окажется здесь и будет смотреть на серую стрелу шоссе уже не через лобовое стекло кабины тягача, а из окна палаты дома престарелых?! Уверен, что не думал.

От него всегда просто несло оптимизмом, и мы с Митяем всегда заходили к нему к первому и очень любили наши встречи. Не знаю, что ему было за счастье общаться с нами, но мы, как могли, помогали ему, принося ему разнообразие, общение и запах улицы и его любимой дороги, а он каким-то чудом нам не завидовал.

Мы же заряжались от него жаждой жизни. Во как! Огромный был мужик – не по размеру, а по душе и силе воли.

Улыбка сильных

Боксер, бывает, на ринге сражаясь,

Нет-нет да пропустит удар очевидный,

Но, через искры из глаз улыбаясь,

Волей прикроет провал свой обидный.

Солдат в окружении – вот незадача…

Но в роте их не учили сдаваться!

И он, улыбаясь своим неудачам,

Будет снова пытаться прорваться.

Утро за утром, как стоик тот самый,

Мучается за пианино девчонка,

Но через слезы с улыбкой упрямой

Всё же осилит она учебу.

Бывает и так, что всё исчезает —

Деньги, здоровье, заслуги, карьера,

Но улыбнется тот, начиная

Новую жизнь раз эдак в сто первый.

И не всегда, когда огни гасли,

Мир накрывал сразу саван пыльный,

Улыбка ведь не всегда значит – счастлив,

Часто улыбка значит, что – сильный.

Митяй

Митяй – это мой друг. Как оказалось – друг навсегда. Если бы не наступила уж действительно взрослая жизнь и не произошли все те события, которые произошли, то мы были бы, конечно, до сих пор всё так же бесконечно вместе. Но жизнь шла, а мы взрослели, точнее – учились быть взрослыми, оставаясь на самом деле такими же пацанами, как раньше, но… не будем больше об этом.