Поезд милосердия

То есть мы там как бы есть, но мы там – гости, мы там – экзотика, мы там временно… И, может быть, именно от реального ощущения временности своего присутствия мы начинаем так остро чувствовать всё, что нас окружает, и всё, что с нами происходит? А ведь жизнь наша – тоже штука временная, а мы, живя её, ничего не чувствуем и воспринимаем все как рутину и тягомотину. Может быть, надо всё это просто осознать да и радоваться каждому дню?

Не знаю я точных ответов на эти вопросы. Зато точно знаю, что тогда нас такие размышления не сильно занимали, хотя ребятами мы были мыслящими и о философии жизненной задумывались.

Мы тогда просто ещё не разучились просто жить. Не разучились чувствовать время, вот оно и текло медленно. Хотя, на самом деле, ничего мы тогда не «не разучились», мы просто не знали, что бывает по-другому. Не накопилась тогда ещё груда ошибок, обид, пощечин и пинков, не отработались до автоматизма привычные ежедневные движения, не было ещё всей этой бездны мыслей, обязанностей и тревог…

И надо же как нам повезло! В таком идеальном возрасте – вроде не дети уже сопливые, но и душа ещё не ожирела, не огрубела и была ещё полностью открыта для всего – попали мы в этот Поезд.

Я помню время

Я помню время, когда мы чудили,

Не оскорбляя притом ничьей чести.

Я помню, когда в самолетах курили

Не в туалете, а прямо на месте.

Я помню, что мы лежачих не били,

А если упал кто, то поднимали.

Девчонкам, стесняясь, цветы мы дарили,

В записках вниманием их донимали.

Без шлемов носились на велосипедах,

А жизнь познавали в трудах и ошибках.

Кроссы сдавали в обычнейших кедах

И искренни были в словах и улыбках.

Я помню, в вагоне метро спозаранку

Все, как один, носы в книги уткнули.

По радио утром помню зарядку,

Пока на востоке лучи не блеснули.

Я помню печенье в кульке из бумаги,

И лимонады в бутылках стеклянных,

Два раза в году на углах домов флаги,

Солдатиков помню своих оловянных.

Я помню, что мы не считали расходы,

И помню я, для чего бигуди.

А главное – помню чувство свободы

И радости беспричинной в груди.

Теперь же мне всё по ночам это снится,

Как запах от ленинградской гитары.

И молодежь никуда не годится!

Боже мой, неужели я старый?

Поезд милосердия

Маршрут поезда, который должен был провести нас через всю нашу необъятную ещё тогда Родину, был не простым. Это был сногсшибательный невероятный по нынешним временам проект.