Пастушок

– Ха-ха-ха! Вот дура! Я развела тебя, как лохушку! Подохнешь ты не от рака, а от удара молнии, потому что башка у тебя – чугунная! Как горшок! Ой, я не могу!

– Немедленно выметайся, – глухо проговорила Ирка, натягивая трусы и сдвигая брови, – чтоб твоего поганого духу не было здесь через полчаса! Ты всё поняла? Даю тебе полчаса, чтоб ты убралась! Ни минуты больше!

– Нормально ты размечталась, – рассвирепела и Женька, – но только хрен тебе, дорогая! Я – на больничном. Уеду я отсюда через пять дней, и то лишь в том случае, если ты перестанешь жрать психотропные препараты и запивать их водкой! А если не перестанешь, я задержусь на неопределённое время и буду здесь заниматься музыкой!

Указательный палец Женьки с длинным и красным ногтем вытянулся к футляру с альт-саксофоном.

Увидев этот предмет, Ирка вся от ярости затряслась. Облизала губы.

– Ты не учитываешь одно, – сказала она, – я эту квартиру снимаю официально! И если я вызову полицию, тебя вышвырнут вместе с этой твоей трубой! И мало того – к тебе на работу поступит сигнал о том, что ты совершила противоправное действие.

– Офигенно ты размечталась, – фыркнула Женька, – но только хрен тебе! Вызовешь ментов – я пойду пить кофе к Маринке. Менты уедут – вернусь. Дубликат ключа я сделать уже успела. Когда ментам надоест сюда приезжать, они на тебя пожалуются хозяевам. Не боишься потерять хату?

– А я другую сниму!

– На какие деньги? Ты на колёса подсела крепко. С работы тебя уволят к чёртовой матери, если ты не предъявишь больничный лист! Кто, кроме меня, тебе его сделает?

Ирка молча прошла на кухню.

Сев левым боком к столу, закинула ногу на ногу и, сцепив на коленке руки, мрачно насупилась. Как сова. Немедленно к ней присоединившись, Женька заметила, что зрачки у неё нормальные, взгляд – задумчивый.

– Видишь, Ирка, сколько проблем, – продолжала Женька, воспламенив под чайником газ, – не проще ли перестать идиотничать? А?

– Не надо меня лечить, – огрызнулась Ирка, – лечи Серёжку, если ты так поумнела!

– Ирка! Серёжка умрёт счастливым.

Он прожил жизнь, которой доволен, и у него – до фига друзей. А ты всё ли сделала для того, чтоб сдохнуть без сожаления?

– Я сказала, Женька, не надо меня лечить! Ты чего, тупая?

Чайник за три минуты вскипел. Женька сполоснула две кружки и приготовила кофе. Открыв затем холодильник, она увидела молоко, яйца и чеснок. Срок годности молока пока не истёк. Старшая сестра от кофе не отказалась, но не взяла ни сахар, ни молоко.