Камикадзе. Эскадрильи летчиков-смертников

Камикадзе. Эскадрильи летчиков-смертников

Гордон Т. Оллред

Ясуо Кувахара

Эта повесть, написанная живым и образным языком, – история жизни молодого японского летчика Ясуо Кувахары. Пройдя в пятнадцать лет обучение в летной школе, где готовили камикадзе, он стал лучшим в своем подразделении. С 1944-го по 1945-й Кувахара служил в эскадрилье смертников, созданной для уничтожения кораблей военно-морских сил США, и стал свидетелем того, как его товарищи один за другим отправлялись на верную гибель. Только благодаря случайности Кувахара остался в живых.

Кувахара Я., Оллред Г. Т

Камикадзе. Эскадрильи летчиков-смертников

Будущей дружбе Японии и Америки посвящается

Предисловие

Ему было всего двадцать шесть, когда летом 1955 года мы встретились с ним в его доме в Кобэ. Приятный, сдержанный – что, впрочем, типично для японца, – любезный молодой человек. Если бы не неописуемая глубина его глаз, я решил бы, что он еще моложе. Только глаза – глаза, которые видели поистине фантастические вещи, делали парня старше.

С этого момента в течение десяти месяцев вплоть до самого моего отъезда из Японии я часто встречался с Ясуо Кувахарой и стал относиться к нему, как к своему другу и человеку чести. Какими бы трагичными и жестокими ни были пережитые им события, он, казалось, испытывал удовлетворение от того, что участвовал в них. Ясуо не стремился к славе. Напротив, был далек даже от мыслей о ней. Просто этот человек обладал опытом, о котором необходимо рассказать, – опытом, который мог бы улучшить взаимопонимание между людьми и нациями.

Конечно, камикадзе (божественный ветер) – самый необычный вид воинов, их было более пяти тысяч человек, которых родина превратила в живые бомбы. Японские летчики-смертники причинили самый большой урон американскому военно-морскому флоту за всю его историю.

Никто никогда не поймет чувства этих людей, заключивших сделку со смертью. Даже приговоренному к смерти преступнику не понять их до конца. Правосудие определяет преступнику меру наказания, он искупает свое злодеяние.

Ни идея синтоизма с ее загробной жизнью в качестве воина, охраняющего духовный мир, ни буддийская философия нирваны не предусматривали вечного утешения.