Записки купчинского гопника

Одна семейная пара чуть ли не из Якутии прилетела.

– Мы, – говорят, – прошлым летом закапывались. Очень благотворно влияет на психику.

– А у вас в Якутии нельзя закопаться? Обязательно к нам ехать?

– У них холодно, – пояснил водитель, которому снова приспичило погулять и посмотреть на идиотов.

Семейная пара посмотрела на нас с нескрываемым презрением.

Когда выяснилось, что мертвяки еще и платят деньги за то, чтобы зарыть себя в могилу, водитель смачно плюнул и ушел в машину.

– Давай закапывайся, – говорит мне оператор.

– Я не могу закапываться. Я с похмелья.

– И что?

– Меня мутит. Могу блевануть.

– Блевани, – говорит оператор. – В чем проблема? В могилке блеванешь – никто и не заметит.

– В могилке, – говорю, – люди на спине лежат. А на спине блевать неудобно и опасно для жизни. Можно захлебнуться. Многие, – говорю, – замечательные люди именно так заканчивали свою жизнь.

– Кто же? – заинтересовался оператор.

– Говорят, что Олег Даль.

– Надо похмелиться, – признает оператор.

А похмелиться нечем. Место глухое. Его руководитель погребения долго отыскивал. Смотрел, чтобы аура была подходящая.

Ауру он, может, нашел и подходящую, только вот почва малость подкачала. Или лопаты были не той системы. В общем, копают покойники себе могилы, а выкопать не могут.

Оператор злится, суетится, кричит:

– Давайте, уроды, быстрее по могилам рассаживайтесь. Скоро стемнеет, как я снимать буду?

– Темнота, – говорит руководитель погребения, – усугубляет психологический эффект.

– Чего ж ты, – кричит оператор, – не предупредил, чтобы я освещение захватил?

Стемнело.

– Поехали домой, – говорит водитель.

– Нет уж, – отвечает оператор. – Дождемся, чем этот цирк закончится.

Народ, одевшись потеплее, разлегся по могилам. Лежат в яме, над ними палки положены, а на палках – ельник.

Руководитель погребения засыпал могилы песком. Только трубы торчат, чтобы покойники без кислороду и впрямь не окочурились.

Руководитель погребения застучал в бубен и завыл.

– И сколько, – спрашиваю, – они будут в могилах лежать?

– Час, – говорит руководитель и снова бьет в бубен.

Мы уже уезжать собрались, как из могилы послышался голос. Если точнее, то не из могилы, а из трубы. И голос, соответственно, загробный.

Был с нами старичок из какой-то газетенки. Шустрый такой старикашка. Все выспрашивал, что да как, и раньше всех себе могилку выкопал. Не терпелось, видимо, старичку.