Честь имею

 – Дурень ты, Харч! Попы эти, от коммуняк пострадавшие, а мы его по роже!

– Да ну – у! Что ж делать – то, Корень! Может пристрелить его, да с концом, мол, попытка к бегству!?

– Да ты и впрямь дурак! Где ты видел, чтоб попы бегали!? Ладно, пошли, возьми вон ведро с водой.

И, прихватив, висевшее на входе у умывальника полотенце вышел, Харч с ведром пошел за ним.

В коридоре, Корень остановился у одной из дверей и приказал:

– Отворяй!

– Ты чего, Корень? Он же не здесь! Здесь баба эта, ну что мы в заброшенном доме взяли.

– Отворяй, говорю! – рявкнул Корень, и когда Харч, снял засов, добавил. – Выводи!

Тот исчез в проеме, и Корень услышал испуганный женский голос и возню. Наконец Харч снова появился в дверях, волоча за волосы девушку.

– Царапается, сука большевистская! – пожаловался он Корню, и, ухватив ее покрепче, сказал. – Да молчи ты, нужна ты доска стиральная со своей честью путаной!

– Пошли! – приказал Корень, и они прошли через две двери, к нужной камере.

Корень, открыл дверь, взглянул внутрь и показал Харчу, чтобы он отпустил девушку.

– Видишь мужика? – спросил он девушку, показывая на человека, лежавшего на полу камеры, и девушка кивнула головой. – Ты говоришь, что медсестра. Так вот, чтобы к утру, он стоял на ногах, а иначе пожалеешь, что на свет появилась.

Он кинул полотенце на плечо девушке и подтолкнул в камеру, Харч занес за ней ведро, вышел и запер дверь.

2.

Девушка обошла его, пытаясь понять, что с ним. Сначала ей казалось, что он и вовсе не дышит, но потом увидела его вздрагивающие пальцы на руках и поняла, жив.

Осторожно перевернула его на спину и увидела окровавленное, бородатое лицо мужчины. Он, глухо застонал, но стал дышать ровно и спокойно. Она внимательно осмотрела его и убедилась, что он не ранен, но сильно избит. Замочив один конец полотенца, стала аккуратно убирать кровь с его лица. Вскоре, влага привела его в чувство, он пытался открыть глаза и привстать.

– Тихо, тихо! – сказала она. – Полежите немного, сейчас вам станет еще легче, потом я осмотрю вас.

– Кто ты? – спросил он.

– Я, Катя, медсестра, – сказала она. – И вы должны меня слушаться, хорошо?

– Да, – сказал он и уронил голову.

Вскоре он пришел в себя, открыл глаза и спросил:

– Почему ты здесь?

– Я Валя, военная медсестра. Мне сказали помочь вам.

– Как же ты оказалась здесь Валя?

– А меня по ранению оставили, на излечение, когда мы в окружение были, а полицаи во время облавы забрали.