Честь имею

Пусть Бог судит тех, кого он и ему

подобные: замучили, сожгли и убили…

Россия. Город Н. 1992 год.

Такой многочисленной Конференции Церкви не ожидал никто. И Церковь, в чьем городе было принято решение провести эту Конференцию, спешно принимала меры по встречи, благоустройству всех тех, кто смог приехать на нее.

Ветер перемен, ветер свободы, который наступил вдруг после стольких лет преследований, были причиной столь многочисленного паломничества душ единоверцев.

Особо радовали глаз – многочисленная молодежь, которая была как бы лучшим свидетельством укрепления Церкви, ее гордостью и надеждой в будущем.

И люди не замечали всех тех неудобств, которые им вначале пришлось испытать. У многих катились слезы благодарности, и они бесконечно благодарили Иегову за эти благодатные времена.

Но особую радость испытали все, когда воочию увидели тех братьев, кто неоднократно пострадал за веру и провели большую часть своей жизни в узах. Их имена передавали друг другу из уст в уста, и многие привставали с мест своих в желание увидеть тех, о ком много раз слышали, и кто был для них, примером святой веры.

Вот приехал Лучко Василий Данилович, один из виднейших благовестников соседнего региона и узников за веру. Приехал, по старой привычке на чьей – то неприметной машине, как во времена Советов, когда власти всячески препятствовали таким вот общениям. Его узнали сразу, едва, его покрытая сединой, но с величаво – благородным лицом голова, показалась из машины.

Организаторы Конференции и старшие братья поспешили приветствовать его, но он, не стал отнимать ни у кого из них времени и с присущей ему скромностью, ласково поприветствовал кратко всех и отошел в сторону, в ожидании начала Конференции.

Но едва Василий Данилович, разомнул в дороге оттекшие ноги, как подошла к нему молодежь местной Церкви. И он, понимая их желание иметь общение с таким выдающимся братом по вере, с готовностью и доброжеланием повернулся к ним навстречу.

– Брат Василий Данилович! – сказал один из молодежи.

– Конечно! Конечно, где он? – откликнулся Василий Данилович, поспешно доставая из кармана футляр с очками.

И к нему подвели старца, едва передвигающего ноги и с дрожащими руками, которого он не узнал. Но старец этот, едва увидев брата Василия Даниловича, словно ожил, ушел из рук молодежи, упал на плечи брата Лучко, обнял их и заплакал.