Честь имею

 – Все он понимает! Видишь, глаза прячет!

Они поднимались вверх по тропинке на холм, со связанными за спинами руками, это было несколько рискованно, и поэтому Семен замолчал, осторожно перебирал ногами, чтобы не оступиться.

– И куда он нас тащит? – взмокший с непривычки спросил он Заимова.

– А вон на самую вершину, – откликнулся Заимов. – Чтобы памятник тебе видно было издалека.

Но, когда поднялись на вершину, перед ними под холмом с другой стороны предстала небольшая бухта с грязной лужей моря, куда неторопливые волны сносили все ненужные отходы с ее поверхности.

При виде моря с высоты, они невольно остановились, словно от усталости решили отдышаться свежим, влажным и немного солоноватым воздухом.

Через несколько минут итальянец подошел к Заимову, что – то сказал ему.

– Он говорит, чтобы мы спустились вон к тому уступу, – сказал Заимов Семену.

– Вежливый, гад! – ответил ему Семен. – А какая ему разница!

– Ему – то никакая, – сказал Заимов. – А вот мне все это не нравится. Я офицер от инфантерии, а такая доблестная смерть больше для мореманов.

– Спасибо, успокоил, – пробурчал Семен. – Ну, что? Пошли что ли?

И осторожно переступая ногами, словно еще собирались жить лет сто, они начали спускаться на уступ. До него оставалось еще с десяток шагов, как вдруг прогремели один за другим два выстрела, и Семен, и Заимов едва не сорвались от неожиданности с уступа.

Когда они, наконец, поняли, что целы, оглянулись назад, увидели лишь спину итальянца, поднимающегося вверх и вскоре исчезнувшего за вершиной холма.

Семен и Заимов, молча, словно завороженные, смотрели ему вслед, затем взглянули друг на друга и, будто сговорившись, опустились на землю.

– А чего это он не развязал нам руки? – сказал через некоторое время Семен, пытаясь ослабить веревку за спиной.

– Вот и я думаю, – отозвался Заимов. – Мог бы и руки развязать и покормить хотя бы!

– Не – е, – помотал головой Семен, – Мне бы попить.

– Это с непривычки, – заявил Заимов. – Трухнул, небось?

– С чего это я трухнул? – сказал обиженно Семен. – Я еще пацаном к колчаковцам в плен попал. Так они меня пять раз под расстрел водили, чтобы тайны узнать, так не поверишь, я уж с третьего раза больше психа давил, что сна лишали. Ты случайно не у Колчака был?

– Нет, – помотал головой Заимов. – Я у Деникина служил.

– Ах, да, – согласился Семен.