Честь имею

Кадан понял это еще раньше, и лицо его стало багровым от гнева и стыда. Не дождавшись ответа, сказал Субудай – багатур, указывая на проходящих мимо него воинов:

– Скажи им, пусть их возьмут живыми!

3.

Упавшее солнце и не думало догорать. Огонь с новой силой полыхал над городом, так, что можно было увидеть насекомых в траве и пролетающих в небе испуганных птиц.

И никто не освещал путь пленницам, их провели со стен города к месту, где стоял Субудай – багатур.

– Сколько их? – спросил старый воин.

– Сорок четыре! – ответил старший тургауд.

И сошел тогда с коня Субудай – багатур и пошел он среди женщин, вглядываясь в их лица. Женщины не знали его и не могли знать и, казалось, довольные тем, что все закончилось, спокойно смотрели перед собой, словно не замечая проходящего между ними старца в сопровождение двух тургаудов. И лишь одна из них, низко уронила голову и заметно дрожала. Субудай приблизился к ней и увидел, что ее плечо разрублено мечом, по лицу стекал холодный пот, и она вот – вот потеряет сознание.

– Помоги ей, – сказал Субудай – багатур тургауду слева и едва он прошел вперед, как услышал позади себя звук упавшей на траву головы, а затем и тела женщины.

Еще в седле он заметил среди толпы пленниц знатную, судя по одежде, высокую и красивую женщину. Он подошел к ней, взглянул на ее руки, удивился их белизне и красоте, словно не веря в то, что они могли держать оружие.

– Позовите Цзиня! – приказал он.

И когда подошел Цзинь, китаец, знавший тридцать языков, сказал ему:

– Спроси у нее, почему они кричали?

– Они – женщины.

Субудай – багатур вернулся к своему коню, и он сказал Кадану:

– Они кричали, потому что им было страшно! И от страха зарубили сотни твоих воинов. Посмотри, какие красивые женщины Кадан, а ты с ними воюешь!

– Красивые женщины, злой народ! – ответил, склонившись ему Кадан, и когда Субудай – багатур уехал прочь, еще долго вглядывался во мрак, укрывший собой великого воина.

Из забытья его вывел голос сотника:

– Что делать с ними? – спросил он, указывая на женщин.

И словно в отместку уходящей власти, но имея свою власть, Кадан ответил:

– Закопайте их! Всех! Живыми!

Еще много достойных воинов – противников предстояло увидеть Кадану на пути к своей славе, но эти сорок четыре были первыми на его пути.

Картель

Светлейший князь Сергей Андреевич Сумароков с семьей вернулись поздно, поэтому дом не спал.