Честь имею

 – Как мы могли их бросить там?!

– А если бы они окружили и вас? Сколько ты потерял людей?

– Двоих, – печально махнул рукой Семен.

– Вот – вот! А Роберто одного! Разве это правильно?! – горячился Джузеппе, чувствуя, как разогревшаяся от эмоций кровь начинает сочиться из ран, отчего он сморщился и на время замолчал.

– Ты пойми, Семен, мы не хотим, чтобы вы здесь умирали. Это наша земля, наша родина, – заговорил он затем.

Тут Семен встал, немного постоял, справляясь с волнением, и ответил:

– А наша родина там, где бьют фашистов! И позволь нам самим решать, где умирать, коль судьба у нас такая!

Джузеппе взглянул в глаза Семена, но боль снова настигла его, и он молча указал жестом, приглашая присесть.

Семен присел, он видел, как мучается Джузеппе, все – таки решился задать интересующий его вопрос:

– Командир, как случилось, что они вышли на нас и едва не окружили?

Джузеппе вздохнул и неохотно ответил:

– Марчелло выдал нас. Они схватили его в родном селении, пытали, и он предал нас.

– Марчелло?! Не может быть! – воскликнул Семен. – Откуда ты об этом знаешь? Пусть его схватили, но он не мог этого сделать! Это клевета! Как ты узнал об этом?

– Он сам сначала предал нас, а потом передал через людей об измене, но только до нас дошло это поздно, – сказал Джузеппе. – Нужно выручать парня, пока его не перевели в город, говорят, он совсем плох.

– Как?! Ты собираешься спасать предателя? – спросил Семен.

– А разве вы оставляете своих в беде? – ответил Джузеппе.

– Своих нет.

– Да, – заметил Джузеппе. – Вы, русские, не умеете прощать.

– А иначе нельзя победить! – сказал Семен.

– Наверное, ты правильно говоришь, но я не господь бог. Марчелло был лучшим из нас, и я не хочу, чтобы он предстал перед всевышним виновным. Кто знает, почему он так поступил. Не всякому дано выдержать пытки. Я вот слышал: наш друг Тито приказал не оставлять на поле боя своих раненых, а в случае невозможности вынести их, самим добивать, чтобы их не пытали враги.

– Ладно, ты командир, тебе и решать, – проговорил Семен.

– Вот и хорошо, – сказал Джузеппе, но было, похоже, что он наконец – то согласился и сам с собой.

Операция по спасению Марчелло не сулила ничего хорошего, и нужно было все взвесить.

– Однако, Михалыч, я вызвал тебя по другому делу, – заявил вдруг Джузеппе.

Он любил называть русских по отчеству, и эта привычка вызывала чувство доверия к этому человеку.