Перевал Дятлова

Во-вторых, мы не знаем – а насколько следователи были поглощены этим делом?

Действительно они изо всех сил стремились восстановить картину произошедшего? Или, может быть, возились с делом – ну просто потому, что у них работа такая? Правда они вдумывались в каждую деталь, – или просто формально исполняли свои обязанности? Вот все то, что положено – составление служебных бумаг, прочая рутина делопроизводства – и именно так следователи дело и воспринимали? Не разгадка жгучей тайны, а утомительная возня в ожидании аванса и зарплаты.

Судя по всему, как минимум надзорное дело велось исключительно для проформы, – «потому что так положено».

В-третьих, и это, пожалуй, самое главное: профессионалами в чем именно были эти прокуроры?

Основное направление деятельности прокуратуры связано с раскрытием преступлений, совершенных людьми по злому умыслу. Именно с такими делами прокуроры сталкиваются по своей работе обычно. И если и был у них какой-то особый опыт, чутье и профессионализм, – то именно в расследовании подобных делах.

По документам дела мы видим, что следствие изначально рассматривало версию гибели по злому умыслу, то есть от рук людей. Но поскольку никаких беглых зеков рядом не было, то сконцентрировались на проработке тех, кто хотя бы теоретически мог оказаться рядом с местом трагедии – на местной народности манси. Часть манси продолжали жить обособленно, не в поселках, как все нормальные советские люди, а в своих юртах. То есть не на виду у поселковой милиции и других нормальных людей.

Но эта версия следствие никуда не приводит. Манси не враждебны. Скорее уж дружелюбны, особенно с туристами. Потому что туристы в этих местах – это обычно группы веселых студентов. Так почему бы не напоить их чаем? Поболтать с ними. А потом указать путь, если попросят? С другими группами в указанный период манси вели себя именно так. Никаких подозрительных действий манси не выявлено. Да и в прошлом ничего такого не случалось.

Убедившись, что версия насильственной гибели людей не подходит, следствие теряет почву под ногами. Потому что опыта в расследовании гибели от других причин – у следствия нет.