Перевал Дятлова

А кроме этих непредсказуемых сложностей, над каждым начальником производства висит план выработки, причем выработка эта должна быть сдана в жесткие сроки. Так что в идеале (и в инструкциях) одно, а на деле (особенно на важных для военки производствах СССР в 50—60-е годы) работали так, как получалось, на глазок прикидывая разницу между ужас – и ужас-ужас-ужас.

В СССР случались аварии, связанные с радиоактивными выбросами, задолго до чернобыльской катастрофы. И аварии эти были вполне сравнимы по масштабу и последствиям.

Огромные территории подвергались радиоактивному загрязнению. Но люди продолжали там жить – и жили, в общем-то, без особых бед. Эвакуировали и премянили особые меры к совсем уж загрязненным территориям. Там, где воздействие радиации на людей было бы действительно заметно. При этом населению, проживавшему на умеренно загрязненных территориях, предпочитали ничего не объяснять – ну и правда, чего людей пугать зря? Что можно, то власти постараются исправить. Ну а чего не исправить – так все равно ведь не исправить, так чего же людей зря расстраивать? Власть в СССР была заботливая.

Непосредственно возле Свердловска, где жили и учились дятловцы, всего в ста километрах южнее, располагалось (и продолжает работать поныне) огромное предприятие по обогащению ядерных материалов. В те годы прежде всего для получения оружейного плутония, поэтому во всех отчетах предприятие проходило под ничего не говорящим голым номером. Сейчас же оно известно как комбинат «Маяк».

Надо четко понимать масштаб этого комбината. Это не какой-то одинокий ангар на пустыре, – нет, это огромная территория, в которую входил в том числе и целый закрытый город Озерск (в те годы Челябинск-40). Это десятки тысяч людей и различные предприятия, разбросанные на площади в сотни квадратных километров.

Среди бесчисленных мелких аварий, было и несколько крупных. Для нас сейчас важна так называемая Кыштымская авария. Кыштымская – названа так по городу Кыштым. Он оказался к месту аварии ближе, чем сам Озерск.

В октябре 1957 года емкость-отстойник с радиоактивными отходами перестала охлаждаться должным образом, перегрелась, и с этой огромной бетонной «банки» сорвало, как крышку с закипающего чайника, многотонную железобетонную плиту. Раскаленные отходы поднялись в небо. Пока все это, остыв, выпадало обратно на землю, ветер успел разнести их на многие километров. Образовался так называемый Восточно-Уральский радиоактивный след.