Колхозное строительство 7.1

В Китай вернулся только в 42-м, и почти сразу стал секретарём Северо-Восточного бюро, а через три года был избран в ЦК Компартии Китая. Вот только в СССР с женой развёлся. Вторая жена красного маршала – Чжан Мэй. Они поженились в 1937 году в Яньани, развелись в 1942 году в СССР.

– Почему, и где она сейчас эта Чжан Мэй? – вскинулся Шелепин.

– Из СССР они уехали вместе, здесь у них родилась дочь. Известно только имя – Линь Сяолин.

– Нда, не густо. А что вообще за человек? Он вообще вменяем? – Шелепин опять вскочил.

– В последнее время у маршала появились проблемы со здоровьем на нервной почве. По американским данным, опубликованным в этом году, Линь Бяо страдает «бессонницей, приступами беспокойства… несколько раз посылал в Гонконг за специальными лекарствами от психосоматических кишечных расстройств».

– Ну ничего себе – замена Мао. Одного больного на второго.

– Нда, Георгий Карпович, – потеребил свой большой нос Косыгин.

Событие пятое

– Почему у Аладдина джинн появлялся из лампы, а наш Хоттабыч – из бутылки?

– А ты бы на его месте что выбрал – водку или керосин?

Квартиры в Алма-Ате у Николая Григорьевича Лященко ещё не было. В центре города на тихой улице имени Тулебаева только строился двухэтажный дом для руководителей области. Там и первому командующему нового Среднеазиатского военного округа со штабом в Алма-Ате должны были выделить жильё. Пока же генерал армии Лященко, до этого командовавший Туркестанским военным округом (ТуркВО), с семьёй временно жил в военном санатории «Алма-Атинский», недалеко от высокогорного катка «Медео».

Утром он выпил стакан чая с мятой. Завтрак, приготовленный женой Клавдией Михайловной, отодвинул – болел зуб. Не так, чтоб прямо хоть на стену лезь – нет, чуть ныл там, во рту, и выдавал порции боли на горячее с холодным и сладкое. Нужно было идти к стоматологу, но, как всякий боевой генерал, зубных врачей с их жужжащими бормашинами Николай Григорьевич боялся.

И вовремя. Дальнейшие события понеслись с такой скоростью – не то, что о каше, о зубе-то забыл. Опомнился генерал Лященко чрез два с половиной или три часа на берегу Большого Алма-атинского озера. Вышел из машины и по инерции уже поспешил к группе военных, отдавать команды.