Пеп Гвардиола. На пике

У отца другие воспоминания об этом времени: «Парень звонил нам в слезах; он просто рвал нам сердца».

Наша память любит выкидывать такие фокусы. Его тренерская жизнь, напряженная, выматывающая, создала любопытную иллюзию: теперь его юность оказалась переписанной, так что Пеп стал вспоминать те дни со смешанным чувством меланхолии и зависти к утраченной невинности того времени. Очевидно, что он позабыл теперь самые болезненные страницы тех лет, хорошие воспоминания вытеснили скверные, но десятилетие назад он писал, что порой чувствовал себя «беспомощным» в «Большом доме», как называли штаб-квартиру «Барсы» дети.

Клуб обеспечил его и остальных юношей всем необходимым, но «в особенности заботой и уверенностью в том, что когда бы мне ни понадобилась поддержка, они всегда будут рядом, чтобы не дать проблемам разрушить мою мечту. И тот факт, что они постоянно были готовы нас поддержать, настолько важен для меня, что я всегда буду им благодарен и никогда не смогу отплатить им за это сполна».

День футболиста в «Ла Масии» начинался с завтрака, состоявшего из хлопьев, йогурта, тоста с джемом и молока. В отличие от других детей своего поколения дети «Ла Масии» могли смотреть телевизор только до одиннадцати часов вечера каждый день – после он автоматически отключался. Помимо ежедневных тренировочных сессий существовало еще одно развлечение, которое нравилось парням куда больше, чем все телепрограммы вместе взятые. С наступлением сумерек Пеп и его товарищи по комнате собирались у окна и, невзирая на комендантский час, принимались развлекать себя привычным для этого места делом: они шпионили за проститутками, которые вели ночью активную торговлю своими телами на улице, ведшей к «Ла Масии».

Со временем их присутствие стало «частью обстановки».

Плач некоторых детей тоже стал обыденным ночным саундтреком, но Пеп быстро понял для себя, что слезы не приносят ему облегчения; в конце концов, он жил своей мечтой. Гораздо лучше фокусироваться на самой работе, которая в его случае включала еще и программу интенсивного физического развития, поскольку его наставники видели в нем потенциал, но беспокоились из-за его хлипкого телосложения.

Он говорил и говорил о футболе во время длинных автобусных переездов по случаю игр, исколесив всю Каталонию, которую очень хорошо узнал за годы своего юношества. Он продолжал учиться всему, что видел вокруг себя: у других команд, у тренеров, у старших товарищей.