Век распутства

Но усилия молодой женщины не пропали даром: в его характере стали происходить перемены, что привело к тому, что он постепенно изменил свое отношение к женщинам. В этом смогли убедиться придворные однажды вечером, на приеме у графини Тулузской в Рамбуйе, когда одна из приглашенных дам, будучи беременной, вдруг почувствовала первые схватки.

– Я думаю, – воскликнула молодая женщи на, – что головка ребенка уже прошла…

Испуганные гости срочно послали за акушером. Людовик с беспокойством в голосе спросил:

– Если потребуется срочная операция, кто ее сможет провести?

Среди приглашенных находился королевский хирург Лапейронни.

– Государь, – сказал он, – мне не впервой принимать роды.

– Возможно, – произнесла мадемуазель Шароле, – но для такой операции требуется опыт, а вы, наверное, уже забыли, как это делается.

Слова молодой женщины больно задели хирурга.

– Не беспокойтесь, мадемуазель, – ответил он, – кто умеет положить, тот сумеет и вынуть.

Слова хирурга возмутили присутствующих, а Лапейронни, покраснев до корней волос, с испугом посмотрел на Людовика XV.

Но король только расхохотался…

Ни на что не претендуя, мадемуазель Шароле все-таки удалось заставить короля распрощаться со своей показной добродетелью.

Глава 2

Любовница герцога Бурбонского расстроила свадьбу Людовика XV и Инфанты

Благодаря мадам де При Испания породнилась с австрийским домом.

    Пьер Жирар

Пока Людовик XV пребывал в полном неведении об удовольствиях, высоко ценимых его предками, герцог Бурбонский, напротив, предавался им с упоением вместе со своей любовницей, мадам де При, женщиной не только прелестной, но и большой мерзавкой. По словам Дюкло, «красивая внешность и тонкий ум помогали ей скрывать под маской наивности самый страшный порок – лживость. Считая добродетель лишенным всякого смысла словом, мадам де При была испорчена до мозга костей.

.

В то же время эта очаровательная особа имела над герцогом Бурбонским такую власть, что стала в государстве самой могущественной персоной

.

Мадам де При не знала предела своим честолюбивым замыслам и была готова на все ради наживы.