Колхозное строительство 1

Да и почему бы не отбить у хроноаборигенов охоту заводить у себя эту мерзость, мешая жить соседям и создавая потенциальную опасность для детей?

На входе в горком столпилась целая очередь, его узнали и попытались пропустить, но Пётр махнул рукой и, прокашлявшись, выдал:

– Женщин нужно вперёд пропускать.

Теперь самое главное – кабинет свой найти. В какую сторону свернуть, направо или налево? Людей, спешащих на работу, было прилично и на третьем этаже. Пётр Германович повернул вслед за основной массой, и уже через десяток метров понял, что свернул неправильно, – люди поглядывали на него удивлённо – но разворачиваться не стал.

Пётр уверенно потянул дверь. В приёмной сидела женщина лет пятидесяти в коричневой кофте. «Что это их всех на коричневое тянет?» – хмыкнул про себя Штелле.

– Здравствуйте, Пётр Миронович, – поднялась женщина, – Вы к Михаил Петровичу?

– Пусть через десять минут зайдёт ко мне, – опять прокашлявшись, мало ли вдруг голос изменился, попросил женщину.

Дверь своего кабинета открывал с опаской, там ведь тоже секретарша – а он даже не знает, как её звать.

– Доброе утро, – секретарша тоже была немолода, даже старше романовской.

– С прошедшими вас праздниками, Пётр Миронович. Как отдохнули? – повернулась женщина, поливавшая цветы на подоконнике, – У вас я уже полила.

– Спасибо, – буркнул Пётр и вошёл к себе.

Да… Плохо всё. От памяти «Мироновича» не осталось и следа. Как выжить и не угодить в дурку? Или на Лубянку? Пётр осмотрел кабинет. На Георгиевский зал Кремля не тянет. Ряд страшных, самодельных, наверное, встроенных в стенку шкафов. Старый массивный стол с чернильным прибором со вставками малахита. Радиоприёмник на стене. Два телефона на столе. Второй-то куда? В Обком? К столу хозяина кабинета буквой «Т» пристроено ещё два, одинаковых, с задвинутыми стульями с дерматиновыми сиденьями и такой же вставкой на спинке.

Штелле открыл один из встроенных шкафов. Гардероб. Обнаружилось несколько деревянных и алюминиевых вешалок. На одной висел чёрный сатиновый халат, на другой полушубок – ну, хоть он белый. Внизу стояли кирзовые сапоги и резиновые болотники.