Кащеевы байки. Сказки о снах, смерти и прочих состояниях ума

Видимо, этот несчастный все-таки изловчился и выдрал из руки убийцы шестопер. Его товарищ в тот момент как раз попытался всадить в пах противнику меч, но тот вовремя повернул бедро, и лезвие скользнуло по набедренным пластинам. Потом хитрый враг получил кромкой щита в зубы несколько раз, потерял ориентацию в пространстве и времени, а затем был безжалостно заколот в самом ближнем из всех возможных бою. Настоящее побоище. Нападавшие напоролись не просто на умелого бойца – они встретили идеального убийцу, настолько свирепого и жестокого, что даже решающее численное преимущество не оказало никакого значения.

Человек в лиловом котт-д’арм внимательно посмотрел на приближающегося Кащея. Встал, изящно поклонился и сел обратно на пенек.

– Поздорову тебе, Царь мертвецов! Как там поживает Всеотец?

– И тебе здравствуй, бедный рыцарь. Ничего, бодрый и ворчит. Новые последователи ему, видите ли, не нравятся. Шутами их называет.

Названный бедным рыцарем страдальчески поморщился. Его длинные льняные волосы слиплись от пота в сальные веревки, выглядывавшие из-под подшлемника. Борода гневно топорщилась, взлохмаченная, с густой проседью. В этом обрамлении худое лицо с голубыми, цвета замерзшей горной реки глазами казалось еще более хищным и злым.

– У тебя никакой фантазии, Вечный. Скучно же все одно и то же делать.

– Ага, понимаю. Только вот в то время конными бились. По крайней мере, те, кто в таких латах щеголял. А у тебя получился натуральный турнир, пеший…

– Не, коней не надо. Мне их жалко, хоть они и не настоящие. В мое время лошадь – это же ценность какая была! Правда, их и в жертву приносили, и бились верхом на них, но и тогда сердце екало. Уж очень красивые звери. К тому же только так я могу вспомнить свое мастерство.

– Буду. Только давай все-таки соблюдем хоть какие-то приличия. – Кащей повел рукой, и у него на голове возник венок, сплетенный из омелы. Обычный костюм пропал, уступив место белому облачению. Бородач тоже преобразился. В дополнение к такому же наряду у него на поясе висел серп и длинный, обоюдоострый кинжал. За их спинами проступил, будто сквозь марево, огромный дуб с раскидистыми толстыми ветвями.