Звезды Эгера. Т. 2

Народ приветствовал их восторженными криками.

Людей в отряде не только не убыло, а даже прибавилось: долговязый парень привел турка с кляпом во рту. Короткая синяя поддевка, желтые штаны, постолы – вот и вся одежда пленника. Тюрбан сбит с наголо выбритой головы, седые лохматые усы нависли над губами. Турок в негодовании вращал налившимися кровью глазами. Парень приволок пленника прямо к Добо и только там вытащил у него изо рта затычку, на которую ушел обрывок чалмы.

– Честь имею доложить, господин капитан: мы привели языка!

– Осел! – заревел разъяренный турецкий тигр прямо в глаза храбрецу.

Добо был не из смешливых, но тут он так весело захохотал, что у него даже слезы выступили на глазах.

– Варшани, – сказал он пленнику, – хорошо же ты изображаешь турка! – И, обернувшись к солдату, приказал: – Да развяжи его! Ведь это наш лазутчик.

– Я пытался объяснить дураку, что я венгерец, – горестно объяснял Варшани, – но только скажу слово – он сразу меня по башке, а потом даже рот заткнул.

Солдат смущенно отошел в сторону.

Добо подозвал Гергея и Мекчеи, крикнул и лазутчику:

– Пойдем!

Они поднялись в построенный над внутренними воротами двухэтажный дом с башенкой и завернули в комнату приворотника.

Добо сел в плетеное кресло и знаком приказал Варшани рассказывать.

– Так вот, господин капитан, – начал лазутчик, потирая онемевшую руку. – Идет вся рать. Впереди – Ахмет-паша. На ночь остановились в Абоне.

«Черт бы его побрал!» относилось к солдату, который приволок Варшани в крепость. Веревка оставила глубокие следы на руках, голова болела от ударов.

– Стало быть, и бей был с вами? – встрепенулся Гергей. – Вот кого надо было поймать!

– С ним не справишься, – возразил лазутчик. – Он толст, как монастырский кабан. В нем, наверно, фунтов триста весу, если не больше.

– Как ты его назвал?

– Мэндэ. Его и пуля не берет. Беем он стал недавно, после темешварского сражения. Впрочем, солдаты по-прежнему называют его Хайваном.

Гергей, улыбнувшись, затряс головой.

– Это он, он самый, – обратился Гергей к обоим капитанам, – тот, о котором я намедни вечером рассказывал. Ну, здесь-то его пуля возьмет!

– Говори дальше, – сказал Добо лазутчику.

– Потом подойдет бейлер-бей Махмед Соколович. Это знаменитый пушкарь.