Звезды Эгера. Т. 2

– Честь имею доложить, господин капитан, – сказал он, щелкнув каблуками, – турки уже здесь, черт бы их побрал!

– Только передовой отряд, – спокойно поправил его Добо.

– Да, господин капитан, передовой отряд. Всю рать не удалось увидеть: она за Абоньским лесом, но в передовом отряде, черт бы их побрал, у них проворный народ. Как только приметили нас, тут же схватили двоих. За мной тоже погнались. Дальше всех гнался вот этот черномазый, черт бы его побрал!

– А где же твои товарищи?

Витязь глянул в сторону ворот и отрапортовал:

– Моются в речке, черт бы их побрал!

– Ну, – сказал Добо, – с нынешнего дня ты младший сержант.

Ступай выпей кружку вина, черт бы ее побрал, – добавил он усмехнувшись.

Во дворе крепости теснились люди, чтобы поглядеть на отрубленную голову. С макушки ее свисала длинная прядь. Ухватившись за эту прядь, Бакочаи держал на весу мертвую голову и гордо показывал ее всем.

Как только разнеслась весть о приближении турок, крепость превратилась в гудящий улей.

Все сгрудились вокруг Бакочаи, чтобы послушать его и воочию увидеть отрубленную голову турка.

Даже женщины выбежали из пекарен и кухонь. Поднявшись на цыпочках позади собравшейся толпы, слушали они рассказ воина и с ужасом смотрели на басурманскую голову, из которой еще капала кровь.

Все это происходило, конечно, после того, как Добо вместе со старшими офицерами покинул рыночную площадь и направился ко дворцу, где они решили посовещаться.

Повесив голову турка на сучок липы, Бакочаи уселся на стул и подставил голову цирюльнику.

В крепости было тринадцать цирюльников – четыре мастера и девять подмастерьев. Собрали их сюда, конечно, не для того, чтобы брить головы и стричь волосы. В их обязанности входило промывать, зашивать раны, останавливать кровь квасцами. А что же делали врачи? Да их во всей стране было меньше, чем сейчас в любом захолустном городишке. Цирюльники везде сходили за врачей.

Все тринадцать цирюльников кинулись к Бакочаи, надеясь расспросить его о новостях.

Прежде всего они стащили с него доломан и рубаху.

Самым старшим из цирюльников был мастер Петер – он первый и взялся за дело.

Перед Бакочаи держали большую глиняную миску и кувшин с водой.

И помыли Бакочаи как следует, по-венгерски!

Пока ему промывали длинную рану на голове и прикладывали квасцы, он покорно терпел. Когда же рану начали зашивать, Бакочаи вскочил, опрокинул стул, миску, цирюльника, его помощника и, рявкнув: «Черт бы вас побрал!», пошел в казарму.