Звезды Эгера. Т. 1

Священник раздумывал, подперев рукой подбородок, и наконец промолвил:

– У каждого турка есть амулет, который защищает его в боях и приносит счастье.

Турок опустил голову.

– Деньги твои мне не нужны, – сказал священник. – Дай мне свой амулет.

– Возьми, – пробормотал турок. – Он на шее у меня висит. Просунь руку под безрукавку.

Янычар поднял голову. Священник нашел амулет, зашитый в синий шелковый мешочек, сорвал его с золотой цепочки, сунул себе в карман. Затем встал позади турка и разрезал веревку, крепкими узлами стягивавшую ему руки и ноги.

Турок стряхнул веревки с рук и внезапно обернулся. Взгляд его желтых, как у тигра, горящих глаз обжег отца Габора.

Но тот уже держал копье наперевес и улыбался:

– Ну-ну, Юмурджак! Смотри, нос себе не уколи!

Юмурджак отпрянул от него и, весь пылая лютой ненавистью, отступал все дальше и дальше. Отойдя шагов на двадцать, он крикнул насмешливо:

– Так знай же, глупый гяур, кто был в твоих лапах! Я сын преславного Яхья-паши Оглу Мохамеда! Ты мог бы получить за меня целые мешки золота.

Священник не ответил. Он кинул копье на телегу. Лицо его выражало презрение.

14

Солнце уже погрузилось за край неба, когда отец Габор сел в свою повозку и выехал на большак.

Вдали еще виднелись последние телеги обоза невольников, направлявшегося вниз, к Печу. Но отец Габор подумал, что туда поехали лишь некоторые из его сотоварищей, а остальные двинулись на север.

Дорогу к дому он знал. Да, впрочем, путь по большаку был только один: из Печа через Капошвар в Секешфехервар и оттуда на Буду.

Отец Габор сошел с телеги и подвязал колеса. Весело похлопал коней по мордам и стал спускаться по склону.

Но большак был загражден отрядом Добо.

– Ты зачем повернул обратно? – спросил отца Габора один из солдат, признав в нем только что освобожденного невольника.

Священник не понял вопроса.

– Турки идут! – объяснил ему солдат. – Мы их подстерегаем. Поворачивай обратно и гони скорее в Печ, вслед за остальными.

– Стой, милый мой! – крикнул Добо и подъехал к отцу Габору. – Ты из какой деревни?

– Из Кишхиды, – ответил священник.

– Возле Балатона?

– Да.