Звезды Эгера. Т. 1

– Юмурджак?

– А бес его знает, как его зовут! Тот, в которого ты выстрелил.

– Он, он! Стало быть, не умер?

– Нет, только в обмороке был. Второго тоже вытащили из канавы. Да тот, боюсь, не выживет.

– Боитесь? Повесить надо негодяя!

– Хо-хо! Это мой невольник!

– Тогда делайте с ним что хотите. А Юмурджака приведите и дайте ему коня.

Пока витязи потягивали вино из кубков, привели Юмурджака.

– Скажи, Юмурджак, – спросил Добо, – нужно было тебе это?

– Нынче мне, завтра тебе, – угрюмо ответил Юмурджак.

Но, увидев своего жеребца и сидящего на нем Гергё, он от удивления даже рот раскрыл.

Добо подозвал к себе мальчика и выехал из ворот. Скакавшие позади витязи окружили турка.

– Гергё, ты знаешь, куда мы поедем? – спросил Добо.

– Не знаю, – ответил мальчик.

– Мы поедем саблю раздобывать.

– У турок?

– Да.

– Для меня?

– Для тебя. А ты не боишься?

– Нет.

– Самое главное, чтоб парень не боялся! А остальное приложится.

Дальше ехали молча. На мечекской дороге кони поднимали белые облака пыли; когда же въехали на каменистый склон горы, конские копыта звонко зацокали.

В ушах Гергё, точно отзвук колокольного звона, отдавались слова Добо: «Главное, чтоб парень не боялся!»

10

Невольников нашли в лесу. Их сторожили шесть асабов.

Когда между деревьями появились венгерские витязи, невольники повскакали с мест и с криками радости начали разбивать и срывать с себя оковы.

– Эх, собаки, негодяи! – завопил цыган, и все шестеро асабов бросились врассыпную.

Венгерские витязи не стали гнаться за ними. Они были заняты другим делом: освобождали невольников от цепей.

Добо прежде всего протянул руку священнику и назвал себя:

– Иштван Добо.

– А меня зовут Габор Шомоди, – ответил священник со слезами на глазах. – Благослови тебя Господь, Иштван Добо!

Невольники плакали от радости. Женщины целовали освободителю руки, ноги, одежду. А цыган тут же пошел колесом, издавая радостные вопли.

– Не меня благодарите, – проговорил Добо.

Мальчика на радостях чуть не задушили в объятиях, целовали, благословляли его. Увы, долго придется ему ждать от людей ласки!

В добычу венгерцам досталось пятнадцать груженых телег и уйма всякого оружия.

Прежде чем приступить к дележу, Добо спросил невольников, кто из них первый попал в рабство.

Выступил вперед молодой парень, крепостной крестьянин, и, сняв шапку, сказал:

– Я, сударь мой.