Время собирать камни. Сборник рассказов

Надо отдать должное Сергею Вячеславовичу, ведь где-то через три года после её приезда, когда они уже во всю распивали черные чаи в учительской после 18:00 (только там горел свет, все видели и следили за тенями), по селу поползли слухи о двадцати с копейками годах, проведенных в якобы Москве. Вспоминать об этом не очень хочется, да и не особо приятно, потому что в целом тётя Галя остается хорошим человеком, с весьма темным и, скорее всего, не совсем приличным прошлым. Сергей же, дабы заткнуть всем рты, усыновил обоих пацанов и дал им свою фамилию.

К тому же в наше отсутствие тетя Галя и дядя Серёжа – это незаменимые люди, помогавшие дедушке и бабушке до момента ее смерти.

К слову, смерть бабушки не была неожиданностью для нашей семьи. Она была на пятнадцать лет старше дедушки. Очень давно плохо себя чувствовала, почти не вставала с кровати, физически не могла. После перенесенного инсульта за три года до кончины правая сторона её тела была практически полностью парализована. Всё это время дед ухаживал за ней, менял белье, подмывал кожу и опрелости, разминал суставы и мышцы, чтобы не было пролежней, готовил еду, выводил её к скамейке под окнами дома, где росли ее любимые цветы, за которыми он с трепетом и нежностью ухаживал все эти годы.

Она прожила восемьдесят семь лет.

На все расспросы о том, как они познакомились и что их связало, бабушка всегда отвечала одинаково: «Он был молодой, работящий и не пил. Таких мужиков больше не было». После чего дед, если был рядом, всегда добавлял: «И не будет!»

Он всегда скромно отмечал на всех праздниках и сборах, что бабушка – это самая потрясающая женщина на свете.

Да и, собственно, с ним не поспоришь. Какой она осталась в моей памяти? Наверное, старой, мудрой, гордой, но чрезвычайно по-деревенски женственной и трудолюбивой. Всю свою трудовую деятельность она провела в детском саду, в который и устроили младшего сына Гали – связи пригодились. От простого воспитателя ясельной группы она выросла к тридцати пяти годам до директора учреждения.

Многие думали, что у этой гордой брюнетки на уме только карьера, увеличение денежного довольствия, а простое и мирское, как, например, мужское внимание, ей и не нужно вовсе. Срамные пигалицы за спиной щебетали, мол, «Альбинато в город к любовницам ездит».

Тем сильнее было удивление местных, когда она обратила внимание на молодого парня-сироту, который к тому моменту только осваивал и, не покладая рук, перенимал у опытных мужиков искусство кладки печи.