Время собирать камни. Сборник рассказов

С вашего позволения, я продолжу свой монолог, начатый на улице. Я хочу взять интервью у вас. Задать важные, как мне кажется, вопросы, чтобы предложить американскому зрителю честное мнение россиянки из глубинки по поводу «Закона Димы Яковлева».

Она выставила две рюмки, налила себе и гостю. В левую руку вложила грациозно огурчик, в правой мёртвой хваткой держала стаканчик. Взмах руки, и рюмка пуста. Джон подсоединил к халату микрофон, достал блокнот с карандашом. Тамара заговорила:

– Интервью так интервью, только мне с этого какая выгода?

– Шестьсот долларов наличными.

Про чек Джон не наврал, не подумайте про него плохо. Почему он предложил наличные, поймёте позже. Интервью неспешно и некачественно продолжалось.

– Это сколько в рублях?

– Ох, я не знаю…

– Ну у тебя же есть телефон, а там Гугл-шмугл. Посмотри!

Джонни достал телефон, сеть еле ловила. EDGE. Проговорил в телефон «Переведи 600 долларов в рубли». Телефон проговорил цифру через динамик на английском. Джон перевел на родной для Тамары язык:

– Это будет 37 643.

– Какой красивый голос у телефона. Я согласна. Мне даже плевать, каким таким образом ты тут оказался. Поехали. Записывай. Так что там у тебя?

Они долго разговаривали о разном. Сначала он спросил её о том, как ей тут живётся, чего не хватает, какие проблемы? В целом она повторяла всё то же самое, что и Ивановна, но более жёстко и категорично, обвиняя во всём власть, продажных жирных депутатов, которые плевать хотели на всё, кроме собственных кошельков.

– «Закон Димы Яковлева» запрещает иностранным гражданам усыновлять русских детей. Многие негодуют по этому поводу. Новость была очень неоднозначно принята. А что вы думаете об этом?

Воцарилась тишина. Слышно было лишь тиканье часов, висящих на стене, и доносившийся через толстые стены с улицы кошачий рёв. Тамара, казалось, потерялась во времени и пространстве. Она уставилась в тарелку с колбасой, потом резко повернула голову и посмотрела на Джона, пытаясь стабилизировать положение головы.

– А сейчас ты, американец, по больному полоснул, как ножом. Тебя не виню в том, сама виновата.

– Простите, что случилось? Что я сказал не так?

– Давняя личная драма, которая всплывает периодически в голове, сводит с ума и под дурман опьяняющих напитков снова ложится на дно моей прогнившей жизни. Ох… Но я расскажу, если докинешь сотку.