Говорит Гитлер. Зверь из бездны

«Надо только поджечь запал, – возразил Гитлер. – Каким образом я это сделаю, не столь важно. Экономический оборот должен двигаться по кругу, а мы должны замкнуть этот круг, чтобы силы нашей экономики не вытекали за границу. Я могу легко добиться этого – как наращиванием вооружений, так и строительством жилых домов или поселков. Еще я могу дать безработным больше денег, чтобы они могли удовлетворить свои потребности. Тем самым я создам покупательную способность и дополнительный оборот. Но все это – просто и совсем не сложно; мы сделаем это, чтобы наши люди обрели силу воли и не боялись некоторых неизбежных трудностей.

И пусть профессора думают что хотят – я считаю, что это вовсе не тайное учение, а дело здравого рассудка и воли».

Заметно было, что Гитлер не придает большого значения планам трудоустройства. В эту пору полной бездеятельности они явно казались ему таким же развлечением, как фантазии о стройках, поселках, сельскохозяйственной мелиорации, техническом прогрессе.

Весь его «план в ящике стола», как и многое другое, был лишь средством для достижения цели. Это был сверкающий мыльный пузырь, а не плод серьезной работы. И даже сам фюрер не верил, что эти труды имеют какую-нибудь ценность. Он занимался ими ради пропаганды, для воспитательных целей и нимало не заботился об их результатах.

Таким образом, ни один план из его «стола» не рассматривался всерьез. Весь багаж, с которым Гитлер пришел к власти, состоял в его неограниченной уверенности, что он со всем справится, в примитивном, но действенном правиле: что приказано, то исполнят.

Может быть, это правило скорей скверно, чем верно, – но время идет, а дела все еще обстоят именно так.

За поведением Гитлера всегда стояли свобода от предрассудков и крестьянская хитрость, которую сейчас кое-кто склонен называть едва ли не великолепной. И при пустом «столе», по мнению Гитлера, все потом прошло просто замечательно. А приключившиеся трудности – это дурной умысел реакционеров, которые хотели саботировать выполнение его распоряжений.

Трудностей, заключавшихся в самой сути дела, Гитлер не признавал. Он видел только неспособность одних людей и злой умысел других.

Впрочем, ему действительно повезло с пустым «столом». Господин Шахт заполнил эту зияющую пустоту своими остроумными идеями. Нетрудно догадаться, что без этого «волшебника» самоуверенность Гитлера очень скоро получила бы несколько тяжелых ударов.