Тарантул. Трилогия

Открыв глаза, шпион с недоумением посмотрел вокруг себя и встал как ни в чем не бывало.

– Кажется, у меня был припадок. Плохо… Я считал, что вылечился до конца. Последний припадок у меня был, если не ошибаюсь, в тысяча девятьсот двадцать девятом году.

– Где вы лечились? – спросил обычным тоном майор.

– За границей. Вылечил меня известный германский профессор, и между прочим, еврей.

– Вам нужно опять к нему обратиться.

– Слушаюсь. В первый же день, как только попаду на тот свет, разыщу непременно. Пускай лечит.

Майор нахмурился и, пристально посмотрев на шпиона, спросил:

– Вы в состоянии идти?

– Да. Куда угодно.

– Товарищ Замятин, перенесите чемоданы в машину, а мы уведем арестованного.

22. Спасение

Поздно ночью, во время третьей воздушной тревоги, пришли на подмогу моряки, расквартированные где-то на Карповке. Узнав, что в подвале засыпаны люди, они сменили уставших дружинников.

– Полундра! – выкрикивали два коренастых моряка, переваливая громадную глыбу сцементированных кирпичей.

– А ну, корешок, еще раз… взяли!

Глыба рухнула. Работали без лопат – руками, разбрасывая кирпичи в разные стороны, не обращая внимания на зенитную стрельбу, сыпавшиеся кругом осколки. Под утро добрались до стенки подвала и взялись за ломы. Потные, грязные, в одних тельняшках, они без устали дробили, выворачивали камень, крепко спаянный и слежавшийся от времени.

– Полундра!

Это слово услышали в подвале.

– Краснофлотцы! – крикнул Степка. – Так моряки кричат.

Положение засыпанных было невыносимым. Они уже давно стояли на помосте по колено в холодной воде, а вода все продолжала прибывать. Дышать с каждым часом становилось трудней. Изнурительно-тяжелый, спертый воздух отнимал последние силы. Ноги онемели и, казалось, вот-вот подломятся.

В этот момент булькнули и зашумели падающие в воду камни. Через боковую стену подвала пробился ослепительный луч дневного света.

– Есть! – крикнул кто-то за стеной.

В ответ ему вырвался радостный стон засыпанных.

– Спокойно, товарищи. Оставайтесь на месте, вода глубокая.

Камни сыпались от могучих ударов лома, и отверстие расширялось. Наконец в окно просунулась голова, закрыв собой свет.

– Живые?

– Да, да… живые! Только тут много воды.

– Вода?.. Это по нашей части… Темновато у вас. А сколько воды-то?

– Метра полтора.

– Значит, по горло… Ну, кто первый? Подходи – вытяну.

– Нельзя… – послышались голоса. – Я боюсь, что мы не дойдем.